И так далее, и в том же духе. О ком она? О муже - это понятно. То, что называет его официально именем, грозит ему семейными тучами и грозами, тоже понятно. Но кто палконогая разлучница? Сразу же пришла в голову тётка Евгения, но этого просто не могло быть! И не только из-за её возраста. Трудно представить человека, который с любовью проводит время рядом с ней! У Татьяны ножки идеальные, кроме того, она слишком уважает тётю Жанну, чтобы устраивать скандальные шуры-муры у неё в гостях. Миля в больнице.
Наконец Ирина спросила прямо и получила печальный ответ.
Вот как?! Ясно, как день, что Елена не просто так прикинулась сладенькой и нежной. Как можно было забыть, что горбатого могила исправит, и не удивиться, когда она охотно отправила своего мужа за покупками? А ноги у неё и правда худоваты.
- Я учусь на последнем курсе, на мне дом и ребенок, просто чудо, что мама согласилась посидеть с Ванечкой эти четыре дня, - жаловалась между тем Галиночка. - У меня не хватает времени на всякие салоны красоты и фитнесы. А он не сводит с неё глаз, как будто никогда не видел такой старой клячи!
Ирина в изумлении тоже не сводила глаз - с этой дурёхи.
Красивая, высокая, натуральная блондинка, с локонами ниже плеч. Ещё по-детски пухлые щёки и губы, искренняя улыбка и звонкий голосок. И надо же было ей так взревновать Сашу к Елене, чтобы не найти других слов, кроме откровенной клеветы на соперницу.
- Послушай, Галочка, ты молодая, красивая и очень-очень милая. У тебя замечательный характер и великолепные ножки.
"Но почему-то комплименты ей говорю я, а не её болван Саша?!"
- Так что, дорогая моя, это Елена должна волноваться, чтобы ты не увела у неё Олега.
Галиночка прищурила глазки, накрутила на палец локон и скривила ротик:
- Но Олег такой толстый. И почти совсем лысый. Хотя...
Она явно задумалась.
Да, Вильям Шекспир, ты гениален:
"О женщины, вам имя - вероломство!"
16
К вечеру на небе опять появились тучи, которые вызвали у тёти Жанны новые волнения: а вдруг праздник пройдет под ливнем и градом... или же, что ещё хуже, под унылым и холодным осенним дождём?
Но вне зависимости от атмосферных условий обстановка во дворце тоже накалилась. Галиночка твёрдо решила поставить Сашу перед выбором: или она, или Елена. Обо всём Ирина узнала не от неё, а от дворцовой живой газеты - тётки Евгении. Та заявилась в кухню за кофе и с новым информационным сообщением. Не отпугнули её даже ножик и корзинка с картошкой. Ловко срезая серпантины кожуры, стрекотала без умолку, словно скоростная овощечистка:
- Что творится в этом доме? Кес пас тиль иси? Кто такое видел и слышал? Галиночка выгнала Сашеньку из комнаты, а ведь ун шамбр пур дё персон. Теперь он сидит на стуле под дверью, а она закрылась на ключ...
Бульк, картофелина упала в кастрюлю.
- Ни просьбы, ни угрозы ему не помогают, да и чем он, бедняга, может пригрозить? А она ни слова не отвечает даже мне. Жё сюи ан ваканс! Я приехала отдыхать, а не наблюдать трагедии...
Очищенная картофелина булькнула в кастрюлю с водой, а тётка продолжала:
- Ленуська бродит по коридору, но он на неё даже не смотрит. Эти мужчины, даже самые опытные, такие близорукие. Сашенька даже не подумал, а зачем ему это нужно?
Бульк!
- Что - это? - неосторожно спросила Ирина.
Тётка Евгения воодушевилась:
- Галиночка такая красавица, а у нас ведь не принята полигамия.
Бульк!
- Тётя, вы о чём?!
- О том, что Галиночка его жена, - не моргнув глазом тарахтела тётка Евгения. - Но он ма парле дё... Ну, ты понимаешь.
Бульк!
- Трэ маль, ни к черту! Вот он и получил пиво, которое сам сварил. Но теперь снова выглянет солнце, а Ленуське дали по лапам, я ей так и сказала, и не понимаю, из-за чего было визжать?
Бульк!
- Илэ домаж ке у неё голова, словно пробка. Она вряд ли что-то поняла, и скоро всё придет в норму, и все будут счастливы...
Бульк! Бульк!
И так далее, и тому подобное. Потом тётка вспомнила о кофе, однако налила себе стакан молока и отправилась искать следующего слушателя.
А Ирина опять подумала о том, как же устроить засаду на Ксаверия. Но её мысли перебил тоже молодой и красивый мужчина, только не светящийся.
- Я тебе не мешаю? - спросил Александр с порога кухни. Даже не притворялся, как тётка Евгения, что пришёл якобы за кофе.
- Не мешаешь. Возьми эту кастрюлю и помой картошку. Три раза смени воду. И поставь на огонь. - Ирина еле удерживалась от смеха. По лицу Саши было видно, что парнишка хотел поговорить, попросить, чтобы она замолвила за него словечко Галине. Ирина была достаточно солидной и, в то же время, не безнадежно старой, так что Галиночка должна была прислушаться к её словам. Но он не мог придумать, как заговорить на щекотливую тему. Пока мыл картошку и ставил кастрюлю на плиту, собрался с духом. И оказался ещё невнятнее тётки Евгении, правда, не примешивая французские слова:
- Знаешь, Ирина... э-э-э... Галиночка... она того... она меня того...
- Ты повел себя, как последний свинтус.
"Как лопух. Но кто же говорит такое мужчине?"
- Теперь страдаешь от своей неосторожности.
"От глупости. Но кто же говорит такое мужчине?"