- Нет, каюсь, я с помощью Серафима или сам ухватывал побольше вашей замечательной готовки, уносил в укромное место, чтобы не отняли, и съедал до крошки.
- То есть, путь к сердцу мужчины лежит через желудок?
- Да-да-да. Поэтому предлагаю бросить этот чопорный тон старинного века и перейти на "ты". Вас зовут Ирина, меня - Алексей. Хорошо?
Ирина искоса посмотрела на него:
- Хорошо, но...
- ...Но ничего хорошего? - рассмеялся Рощин. - Вам не нравлюсь я или мое имя?
- У вас прекрасное имя, и вы не можете не нравится, но...
- А вы хитрюга! Я не могу не нравиться? Кому? Всей этой толпе вокруг дворца?
- А вы не меньший хитрец, и вам придётся этой толпе понравиться, когда будете безмолвно раскрывать рот и пытаться попасть в артикуляцию.
- Ага, мы для этого с Георгием Андреевичем кое-что придумали, никто не догадается, и я не проколюсь.
- Что придумали?
- Это большой секрет, Ирина. Увидите, когда я буду на сцене.
- И вы никак не можете шепнуть мне на ушко...
- Нет-нет-нет, Ирина, я хочу видеть ваше настоящее и полноценное удивление и от души наслаждаться им!
- А настоящее и полноценное удивление остальных вас не волнует?
- Волнует немного, кажется, во мне просыпается артистическое тщеславие. Но я не припоминаю известных артистов в нашем роду, а потому тщеславие это совсем крохотное, совсем маленькое. Как раз для одного человека - для вас.
"Но язык у тебя хорошо подвешен, - подумала Ирина, - можешь выступать не только в роли мельника, но и князя".
<В опере, песню мельника из которой должны разыграть на празднике Рощин и "идальго", есть также роль князя, соблазняющего дочь мельника.>
Но вслух спросила:
- А кто из наших тоже будет выступать, не знаешь?
- Галина станцует русский танец, а тётя Евгения исполнит французский романс.
- Вот это да!
- Завидуешь, Ирина?
- Галиночке - да. Но тётка Евгения...
- А у неё, между прочим, приятный голос. Эх, зря я проговорился! Мог бы целых два раза видеть, как ты светишься от изумления.
- Вроде Ксаверия?
- Кто это - Ксаверий?
Ирина опять искоса взглянула на Алексея:
- Это один знакомый. Удивляет меня больше всех!
20
"Странно, как мужчину всегда раздражает другой мужчина возле женщины. Даже если этот другой - давно уже призрак и светится в темноте", - думала Ирина, наблюдая за Рощиным.
Однако позлившись на Ксаверия, "мельник" дал ей неожиданный совет:
- Надо показать французский дневник тёте Евгении.
- Да она просто выпендривается со своим французским! - от души рассмеялась Ирина. - Уморительная до слёз!
- Но почему ты думаешь, что она не переведёт? Не стоит считать её проигравшей до начала игры.
Рощин сказал это с улыбкой, но Ирине почудилась насмешка. Как хорошо, что он не мог прочитать её иронические мысли об остальных обитателях дворца - она, кажется, слишком задрала нос. Слишком выпендривалась и считала себя великим организатором жизни в "Лаславском"! А в результате все остальные, в том числе и тётка Евгения, устроились очень удобно: развлекались, вкусно ели, ни о чём не заботились, пока она, Ирина, с первого же дня, словно лошадь, тащила тяжёленный воз здешних проблем, а все её гоняли в хвост и гриву. Ещё и называли дурёху "ангелочком"!
Эти мысли ошеломили её, словно гром в осенний день, да так, что она выхватила зелёную тетрадку из кармана накидки и пошла назад к дому:
- Правильно, пусть читает! Пусть читает сейчас же!
Рощин не захохотал ей вслед. Он догнал её и пошел рядом с самым добродушным видом. А тётка Евгения к удивлению Ирины не стала долго выспрашивать её о тетради или делать различные полуфранцузские предположения. Она раскрыла дневник, пробежала взглядом пару страниц и сказала:
- Удобочитаемо. Но не среди этой толпы.
Они втроём укрылись на втором этаже в комнате тётки, и она начала читать. Медленно, иногда задумываясь, но всё же довольно бегло с точки зрения Ирины.
"10 октября.
Всегда удивлялась людям, которые пишут дневники или мемуары. Теперь понимаю, что не удивление это было, а пустая и скучная жизнь моя последние три года. О чём писать, если за месяц вышиваешь наволочку на подушку, а причёсываешься и одеваешься каждый день только по привычке: ни старому дворецкому, ни трём горничным и кухарке и дела нет до моего внешнего вида.
Но за последние две недели жизнь моя наполнилась таким количеством наблюдений и событий, что я поняла господина Жана-Жака Руссо и мадам Севинье.
Начались большие приготовления к семейной встрече, которая планируется через несколько дней. И так уже слишком громко говорили о молодом господине Ксаверии и барышне Марыне. Ну, вот теперь готовится настоящий праздник, графиня подписывает счета, не проверяя сумм, для неё дело чести поразить всю округу.
Меня очень удивляет Марыня: ей нравится Лаславское несмотря на то, что это настоящий медвежий угол. Сейчас здесь жизнь кипит и стараются устроить комфорт и блеск, а всего десять дней назад за окнами безо всяких шуток выли волки.