- Здесь, здесь, вот тут! - перебила их разговор энергичная Татьяна. Разрываясь между ней и тётей, Ирина вдруг поняла, что говорит в выключенную трубку. Вчера из-за странного сна, чужой машины и других хлопот забыла подзарядить телефон, а после ночной катавасии во дворце тем более не вспомнила об этом. И это она, которая всю жизнь была пунктуальной и аккуратной!
Тем временем Татьяна исчезла в недрах высотки, да и не будешь же гнаться за ней и отнимать трубку. Зарядник в сумке и сейчас... Ирина обшарила всю панель и в районе пепельницы, и дальше, но прикуривателя или чего-то похожего на него не обнаружила. Та-а-ак, приплыли, зарядка не удается. Впрочем, почему приплыли? Мельник знает, на какой машине его встречают, и как выглядит та, кто его встречает. Что ещё нужно? Ирина махнула рукой, сосредоточилась на том, чтобы ни в коем случае не нарушать правила движения, и поехала в центр Лесогорска, к автостанции.
Однако через два часа она уже не была так самоуверенна, а через час гадала, что же делать.
Мельник не появлялся. Сначала она просто сидела в машине, потом ей это надоело, и она принялась ходить вокруг. Купила у разносчицы газету. Опять села в машину и попробовала читать. Снова вышла из машины. Купила у разносчицы два апельсина и съела один. Мельник не появлялся! Самое неприятное, что Ирина боялась отойти от машины, опасалась создать любую ситуацию, в которой ей придётся показать права. Наконец терпение у неё лопнуло.
Всё! Она едет назад во дворец! А мельника пусть забирает кто угодно. Она и так уже чувствует себя преступницей, за которой наблюдают все стражи порядка.
Но на всякий пожарный случай ещё раз вышла из машины и оглядела человеческий муравейник автостанции.
- Вы не меня встречаете? - спросил загорелый мужчина с весёлыми карими глазами. Ирине с мельниками встречаться не приходилось, но им не обязательно быть измазанными мукой. Правда, этот мог быть и потолще, но он ведь только делает муку, а булки пекут и едят другие. И вид у него достаточно уверенный, сразу понятно - опытный специалист, хотя из тех людей, чей возраст сразу не определишь: с равным успехом мельнику могло быть и около сорока, и почти пятьдесят, о возрасте говорили только резкие морщины к уголкам рта, седина на висках и тот взгляд, который бывает у мужчин, если им за сорок. Серые брюки, серая куртка, удобные ботинки, у ног - дорожная сумка...
- Наконец-то! Поехали!
Он прищурился, улыбнулся шире и кивнул.
Только усевшись за руль, Ирина сообразила, что, во-первых, не подсказала ему, куда положить сумку и куда садиться, во-вторых, она ведет себя не слишком заботливо. Но мельник не растерялся, пристроил свою сумку на заднем сидении, и проявлять заботу было поздно. На всякий случай она сказала ему как можно более приятно:
- Ехать совсем ничего, скоро будем на месте.
- Это хорошо, - сказал он и улыбнулся теперь уже насмешливо.
Помня, что его еле уговорили приехать, Ирина улыбнулась в ответ ещё более приятно, чем в первый раз. Но тут же вспомнила о правах и сосредоточилась на безошибочном вождении. Только когда они съехали на трассу, можно было опять продолжить улыбки и разговор.
- Вам там понравится, - заговорила она как можно более приятным тоном. - Я сама, когда ехала туда, не ожидала такого. Но уверяю вас, там очень красиво. Природа, пейзажи, очень хорошая мельница.
"Что я плету? Я же не видела мельницу! Но его-то должна интересовать именно она".
- Я рад, - ответил мельник, но посмотрел на Ирину с удивлением. - Хорошая мельница - это очень хорошо.
- Она даже замечательная! Очень замечательно... э-э-э... работает. Работает... э-э-э... как часы.
"Что я плету?! Совсем одичала в своей мастерской, не могу поддержать тары-бары с незнакомым, но нужным человеком!"
- Правда? - опять вежливо удивился мельник. - А она ветряная или водяная?
Это был настоящий удар под дых, но Ирина за свою жизнь держала и не такие хуки.
- И зерно замечательное, - непринужденно сменила она тему. - Качественное зерно очень много значит. Хорошее зерно - это очень хорошо.
"Что я болтаю? Совсем отупела среди поломанной мебели!"
- Да, конечно, хорошо, - рассеянно ответил мельник и глянул в окно, за которым тянулись рощи.
- Да, представьте себе, это очень важно.
"Какого черта я болтаю о зерне? Но мука зависит от зерна - это все знают, и он не возражает".
- Важно? Правда? - ещё более рассеянно отозвался мельник.
Видя, что он не отводит глаз от пейзажа за окном, Ирина решила передохнуть и помолчать. Она уже достаточно улыбалась и была приятной, даже скулы заболели.
- А куда мы, собственно говоря, едем? - вдруг спросил мельник.
- В "Лаславское", - машинально пробормотала она.
- В "Лаславское"? Вот это да! - он от души рассмеялся, как будто услышал забавнейшую шутку. - В "Лаславское"! А... э-э-э... что это такое - "Лаславское"?
- То есть, как? - изо всех сил хихикнула она.
"Будь приятной!"
- Видите ли, место, в которое вас пригласили, называется "Лаславское".
