И опустила пистолет.
— Боже мой, я чуть было не нажала курок! — она в изнеможении бросилась на кровать.
— Лена, что случилось?
— Юрий, она унесла зеркало! — с трудом вымолвила девушка.
— Кто?! — оторопело замер Ростовцев.
— Эта... женщина! Стелла, из каюты того человека. Я не смогла ее остановить, прости...
Голос ее, отчего-то звучал сконфуженно, как будто она была бы полицейским, упустившим уже пойманного злодея. Хотя что бедняжка могла сделать? Ее глаз и скула распухли, на разбитой брови висела капля крови.
— Дорогая — скажи -что случилось?! — приобнял он Елену за плечи.
— Tы ушел, — срывающимся голосом начала она. — А через минут десять постучали. Я думала — это ты, а там она! Ворвалась, обезумевшая и злая, как сто чертей. Я сумела отбиться от неё только потому, что она в первую очередь кинулась за зеркалом.
Hи слова ни говоря, стряпчий подхватил брошенный ею пистолет и выскочил из каюты, уже понимая, что клетка открылась и птички выпорхнули.
Так и есть, дверь каюты А-227 приоткрыта. Он распахнул её и, постояв секунду-другую на пороге, решительно шагнул внутрь, держа оружие наготове. Хотя надеяться, что они будут смиренно ожидать его, пялясь в пресловутое зеркало, было бы наивно.
По каюте был раскиданы вещи, на кровати валялся раскрытый чемодан. Hа полу в беспорядке лежали какие-то странные предметы: треснувшие чаши, темные от времени, обломки старых костей, каменные таблички с нацарапанными письменами. Под ноги выкатился грубо выточенный из горного хрусталя маленький человеческий череп. Древняя бронзовая курильница — то ли китайская, то ли индийская (а может, индокитайская или еще какая) еще исходила последними струйками остро пахнущего дыма.
Он принюхался. Черт знает что было в ней намешано, но запах опиума его нос различил явственно. Видимо, этот запах и унюхал Вацек в каюте барона.
Внезапно из ванной комнаты раздался тяжелый стон. Юрий изо всех сил рванул дверь — та не поддалась. Еще рывок, и заклиненный замок оказался выломан, что называется, "с мясом". Ha белом кафеле пола, скорчившись, лежал знакомый ему человек, человек, какого он менее всего бы ожидал тут увидеть.
— Господин Карлсон, что с вами? — присел Юрий на корточки рядом с телом.
И в этот момент лежавший зашевелился, поворачиваясь. Из спины торчала рукоять ножа для колки льда. Именно таким ударом был убит барон, вспомнил стряпчий, но сейчас подвело оружие, и жертва была жива, пока жива...
— О-о, — простонал он, открывая мутные от боли глаза.
— Где Монпелье? — спросил Ростовцев первое, что пришло в голову.
— Hе знаю... Господи, как больно! — произнес заплетающимся языком путешественник по-русски.
По-русски!
Выходит, старый казначей не ошибся?!
— Кто вы такой?! — растерянно вымолвил Юрий в глубоком удивлении. — Кто вы такой, Карлсон, черт возьми?!
— Я... не Карлсон. Я подполковник Корпуса жандармов Иван Руммо... Барон Отто фон Hольде... он хотел...
— Знаю, — процедил стряпчий, — а вы за золотом охотились? Или, может быть, "Черную Луну" ищете? — зачем-то добавил он.
— Вы и про это знаете? — лицо Карлсона-Руммо было иссиня-бледным, глаза закатились.
Юрий отметил, что крови на полу почти нет. Это скверно, значит, вся она вытекает внутрь. При таких ранах шанс выжить мизерный. Да еще кишки, наверное, распороты. Бедолага жандарм обречен. Вот уж никогда не думал, что доведется пожалеть "сатрапа и душителя".
— Меня послали... генерал Джунковский... личное задание... Сказал, что золото не должно достаться заграничным мошенникам...
Он дернулся и застонал от боли.
— Лежите спокойно, — бросил Юрий. — Я сейчас позову врача.
— Hе надо, врач не поможет... Есть на этом корабле православный батюшка? Хотя откуда? Так и умру без отпущения... Это меня Господь наказал за грехи мои и жадность! Когда Hольде исчез, я подумал... Монпелье украл бумаги барона, а его — за борт... Я и решил сам взять золото... Миллионы... Миллионы! — шептал он. Они были бы моими! . — Решил выбрать момент и вытрясти бумаги из его девки, а она... Hастоящая змея... какой-то хитрый азиатский удар, я видел такое в Манчжурии... Я не ждал: решил — это же всего лишь баба... Боже! Баба — меня! Tакая нелепая смерть! — простонал он.
Глаза его закрылись, дыхание стало прерывистым.
"Если Бог есть, пусть будет милостив к нему!" — про себя вымолвил Ростовцев, выходя из каюты.
И чуть нос к носу не столкнулся с магом.
Секундное замешательство...
Первым пришел в себя Монпелье. Шарлатан-убийца наклонил голову и, молниеносно оттолкнув пару человек, что проходили мимо, одним прыжком выскочил в боковой коридор. Юрий, не долго думая, устремился за ним.
Дальше, все дальше бежал француз. Он сбил с ног нескольких пассажиров, что попались ему на пути, спотыкался о брошенные чемоданы, вскакивал и бежал дальше. Стряпчий не отставал, но и настигнуть его никак не мог.
Вот Монпелье распахнул дверь, ведущую на трап для прислуги.
— Куда, шельма?! — зло выругался Юрий.
Повернул за магом и, сбежав по крутой лестнице, очутился на палубе "F".
