Степан, между тем, не «прохлаждался». Пока цари ломали головы, как выманить султана Махмуда в одно из их царств, да ещё в одиночку, Степан съездил на городской рынок, но ничего не купил, только обошёл его весь по периметру, потом посетил огромный Гостиный двор, но и там ни с кем в разговоры не вступал, только обошёл всё кругом, потом наведался в сыскной приказ, выслушал донесения своих агентов, подумал, и пошёл в тюремные застенки, благо находились они прямо под царским дворцом. Там он отыскал неприметного с виду человека и провёл с ним плодотворную беседу, после чего, тот человек прогулялся с ним, и ещё парой стражников к бывшему тайнику, внимательно рассмотрел остатки сейфа, долго и жарко что-то объяснял, делая руками движения, будто рычагом управляет. Степан вдумчиво кивал, время от времени задавая дополнительные вопросы. Потом человека увели, а Степан прошёл в отведённую ему во дворце гостевую комнату, приказал подать себе самовар чаю, да медовых пряников «непременно испечённых Авдотьей Никулишной, и ежели что, то это сам царь приказал!». Налил себе огромную чашку чаю, достал опросные листы, надиктовал самопишущему перу ещё несколько листов бумаг, разложил это всё перед собой и принялся думать.
Утром, едва Денис Гордеевич выглянул из своих покоев, как чуть не столкнулся со своим сыскарём. Рыжий Степан так торопился, что еле увильнул в сторону, чтобы не врезаться в его величество.
- Стоять! – приказал царь, грозно сдвинув брови.
Эх, попался бы ему этот сыскарь вчера! Только пёрышки от него полетели бы в разные стороны! Особенно, после того, как просидев целый вечер, цари так и не придумали надёжного плана выманить султана Махмутку из его земель. Нет, вообще проекты были разные, и даже экзотические, но каждый раз получалось так, что либо Махмутка-басурманин приедет с огромной толпой сопровождающих, либо не приедет вовсе. А нужно-то было, чтобы один! И вчера царь был попросту зол на сыскаря. Ох, он бы ему вставил затычку в нужное место! Вот только сегодня, после того, как он хорошенько выспался, настроение у царя было замечательным, мягким и добрым но… не спускать же негодяю его разгильдяйства? Надо только настроиться на нужный лад и…
- Государь-батюшка! – вроде даже не испугался, а обрадовался Степан, – Не соблаговолите ли уделить мне минутку? Я с ваших показаний опросный лист заполню.
- Ты с моих… что?! – обомлел Денис Гордеевич.
- Так вы же, ваше величество, не просто свидетель, а ещё и потерпевший. Никак нельзя без опросного листа! – пояснил рыжий, – Порядок такой. А моё дело даже не столько ума, сколько порядка требует. Будет порядок – будет и результат. Обязательно будет! Прошу вас, государь-батюшка, отец родной! Ну что вам стоит оторваться от царских дел на пару минут?..
- Ну, пошли! – решился царь, чувствуя, как гнев начинает в нём закипать, и давая себе время хорошенько им пропитаться, – Пошли! Я тебе сейчас таких показаний дам! В руках не унесёшь!
И, едва они переступили порог степановой комнаты, как царь набычился и принялся орать. Громко, вкусно, с выражениями. Он в весомых словах объяснил, как он надеялся на мудрость, ловкость и проницательность своего сыскаря, и что же?.. Ошибся! Ни хрена у сыскаря не оказалось! Ни мудрости, ни ловкости, ни проницательности… И что же? Пришлось царю за дело самому браться… Как будто это царское дело, преступления распутывать. Ни хрена это не царское дело, если кому-то невдомёк! Но пришлось… И вот, буквально через пять минут, решение найдено! Так почему, спрашивается, человек к этому делу специально приставленный, осечку дал?! М?.. Я тебя спрашиваю!
Рыжий Степан, уныло кивавший головой чуть не после каждого царского слова, на этих словах словно оживился и поднял голову.
- И какое же решение вы изволили найти, государь-батюшка? – поинтересовался он. И такое было ощущение, что вроде как даже, с ехидством поинтересовался.
Царь объяснил. Опять же громко, веско, с употреблением суровой лексики. Но рассказал всё, что он думал про Махмутку, и заодно ещё раз повторил, что он думает про Степана.
- Не он это… – покачал головой Степан и спохватился, – Да вы присаживайтесь, ваше царское величество! Вот, для вас специально, не просто стульчик, а кресло мягкое притащили.
- Как это «не он»… – не понял Денис Гордеевич, – Когда именно он!
- Нет, не он, – развёл руками рыжий, – Я уж думал… Никак не получается, чтобы он.
- Объясняй! – рявкнул царь, падая в мягкое кресло, – Ты тоже садись… и объясняй!