Нехотя поднимаюсь с кровати, чтобы почистить зубы и сполоснуть тарелку. Выхожу из ванной, заслышав лай Ральфа. Он стоит возле входной двери и деловито скулит…
– Миша, ты еще не спишь?
– Входи, – сглатываю я, торопливо распахивая дверь.
– Прости меня за… Я…
– Господи, за что? Я сам предложил и…
– Я хочу, – решительно произносит она. – Я хочу жить по-настоящему… Если прогонишь, я пойму.
Божена развязывает поясок шелкового халата и сбрасывает его с плеч…
Божена.
Ага, прогонишь… Идиотка просто… Он скорее съест меня, прежде чем я успею повернуться… Смерч, вулкан, ураган Виктория… Еще и голый по пояс…
О чем ты, Боженка, думала, когда шла к симпатичному соседу? Господи, знали бы вы, какая во мне шла внутренняя борьба! Я ног не ощущала после сеанса массажа…
Для мамули все просто – расслабься, почувствуй себя женщиной, отомсти Жорику, к конце-то концов! Но женщины ведь мыслят совсем по-другому… Они в каждом самце видят потенциального партнера для «долго и счастливо», и мысленно примеривают на себя свадебное платье. И я примериваю, представляете? Да и не смогла бы я отдаться постороннему человеку. А Миша не посторонний… Он нравится мне. Не понимаю, чего его жене не хватало? Может, он меня обманывает? Или он мошенник? Зачем мне думать об этом, если мы все равно расстанемся? И сейчас, сейчас… зачем? Когда я все-таки решилась прийти и стою перед ним голая?
От его мускулистого, загорелого тела исходит ощутимый жар. Мышцы на груди перекатываются, а пальцы сжимаются в кулаки. Его внимательный, блестящий взгляд скользит по моему телу, ноздри раздуваются, как у зверя перед нападением…
– Звездочка, ты пошутила? Прогнать? Я догоню тебя, даже если убежишь… – шепчет он хрипло.
Даже его голос царапает… Кожа вмиг покрывается мурашками и покалывает… От взгляда. Близости сильного, горячего тела. Желания, исходящего от Миши волнами…
Он притягивает меня к груди и покрывает жадными, короткими поцелуями. Лицо, щеки, подбородок… Словно боится, что я убегу или передумаю. Или гадает, с чего начать лакомство.
– Божена, ты прекрасна… Ты…
– Ты тоже ничего, – обнимаю его в ответ, чувствуя упирающуюся в бедро твердость.
Миша целует меня в губы, забирает дыхание и тотчас дарит его… Словно поцелуи и есть дыхание. Остановишься – задохнешься. Скользит языком по губам, ласкает мой рот и стонет. Так низко, по-мужски… Мне нравится.
– Иди сюда, звездочка, – шепчет, рывком подхватывая меня на руки.
– Ах! Я же…
– Легкая совсем. Кто считал, что тяжелая – не мужик. Божена, давай я поменяю белье, оно… Со мной спят Ральф и Барсик, – с досадой добавляет он.
– Господи, Малков… Думаешь, мне есть дело до белья? Я…
– Я безумно тебя хочу, – снова рычит он. – Я сделал справку об отсутствии судимости. И сдал анализы. Я чистый. Показать?
– Нет, – сиплю в ответ. – Я тебе верю. Я не могу иметь детей, так что… Об этом можешь не волноваться.
Свет луны, проникающий в окна, обливает его широкие, сильные плечи. Миша смотрит на меня долгую минуту, а потом дергает ремень на штанах и шепчет:
– Ну, держись, малышка. Сейчас я буду тебя трахать.
Ошеломленно молчу, наблюдая за тем, как он раздевается. Сбрасывает штаны и снимает трусы… Мамочки, у меня слов нет. Сглатываю, не в силах отвести взгляда от его члена. Гладкий, с рельефом толстых вен и большой, бордовой головкой. Жорик бы точно уделался от зависти – его достоинство куда скромнее…
– Ну и что, соседка? – хитро улыбается он, подталкивая меня к кровати. Из-под одеяла шмыгает испуганный Барсик. – Нравлюсь?
– Да.
– Не боишься? – нависает надо мной, обдавая шею горячим, прерывистым дыханием.
– Нет.
– Еще будут пожелания? Дикарка моя, расслабься уже…
– Будут. Трахни меня…
– Блядь, я ждал этой просьбы, – шепчет он, подминая меня под себя.
– Мне страшно, Миша, – целую его в лицо. Веки, подбородок… Трусь о его щетину, испытывая запредельный кайф. Как мне все нравится – запах, вкус. – Пожалуйста, пусть будет не больно.
Знаю, что расставаться будет больно… Для него я – соседка, случайная девица, несчастная женщина, каких полстраны… Я уеду, а он на следующий день забудет, как меня звали. И ничего я не сделаю… Мы взрослые люди и не давали друг другу клятв… Да и не нужны они мне, если честно…
Миша молчит. Целует меня коротко, а потом присаживается на коленки.
– Будет хорошо, Боженушка… Только так и никак по-другому…
Он разводит мои руки в стороны и склоняется к моим грудям. Облизывает соски, прикусывает их, а потом снова зализывает. Зажмуриваюсь и почти не дышу, позволяя ему меня ласкать. Кажется, если он остановится, я сдохну. Мне жизненно необходимы его прикосновения… Оторваться – невозможно…
– Красавица… Охренная просто…
Поцелуи обжигают кожу. Они везде – шея, грудь, живот. Я с трудом соображаю – мозги в кисель превращаются… Ничего не чувствую – только концентрированное, пьянящее желание… Между ног влажно, да и воздух в комнате давно закончился, сменился пряным коктейлем из наших запахов…
– Миша, пожалуйста…
