– Любимый… И я...
– Ты другая стала, цветочек, – сипит Миша, приподнимаясь на коленях. Большой, мускулистый, с темным, маслянистым от возбуждения взглядом и напряженной складкой между бровей. – Сиськи вроде как подросли, а соски потемнели. Красивая… – мурлычет, втягивая мой сосок в рот. Болезненный спазм пронзает низ живота.
– Я… Миша, я беременна, – выпаливаю.
Не так я себе это представляла… Не так… Лежу голая, с раздвинутыми ногами и о таком говорю. Идиотка просто… Хотела по-человечески, за ужином ему сообщить.
– Что? Повтори.
– Что слышал. И я не стану, слышишь? Не стану избавляться от ребенка. Сама выращу, если ты не планировал, а я…
– Сама. Я тебе дам – сама. Божа, теперь ты просто обязана сказать мне «да», – улыбается он. – Пойдешь за меня? Я разведусь с Леной, но… Мальчик он… Я не понимаю, как это получилось? Она скрывала все это время. Я сделал кучу тестов в разных клиниках. Борис мой сын.
– Да видела я его. Твой сынишка, похож на тебя. Малков, разве я похожа на ту, кто будет препятствовать общению с сыном?
– Нет. Поэтому я выбрал тебя.
Глава 47.
Михаил.
Вот оно счастье… Не думал, что испытаю его. Божена говорила, что не может родить, я смирился и перестал думать о детях. А тут такое…
Моя девочка беременна… Господи, за что мне это все? Слезы на глаза наворачиваются, а грудь распирает восторг. Уже не верил, что способен… жить…
Полутрупом ходил, растил броню из цинизма и бесчувственности. Казалось, был счастлив от всего этого… Дурак я…
– Лучик, а нам, вообще, можно? – шепчу, притягивая ее к себе. – Ты только скажи, я…
– Противопоказаний нет, Миш, – выдыхает, подаваясь вперед.
Красавица моя, умница… Ползу взглядом по ее румяному, гладкому лицу, грудям с темными, заострившимися сосками и с ума схожу. Так ее хочу… В глазах рябит от желания взять ее. Задерживаю дыхание и аккуратно вхожу, притягиваю ее бедра к себе и замираю.
– Давай, сама. Я боюсь. Тебе точно не больно?
– Я беременная, а не больная, – стонет Божа, раскачиваясь на мне. – И мне… очень хорошо. Миша…
Хватаю губами ее соски, глажу гладкие как персик бедра и улавливаю ее ритм. Мы так скучали, что взрываемся через минуту. Обнимаем друг друга, целуем, шепчем нежности…
– Я так счастлив, родная. Совсем скоро ты станешь моей женой, и я стану самым счастливым человеком на свете. Мне ничего не нужно. Ты, наши дети и животные.
– И мне не нужно. Миша, мне здесь так страшно. В Москве. Я тебя знала другим, – признается она, устраиваясь на моем плече. – Простым и, даже не знаю, как сказать… Кстати, мне известно, что никакой ты не массажист.
– Так и знал, что моя ложь не прокатит.
– Как ты узнал, что я искала объявления о массаже? Хотя… Дай, я сама отвечу – Темыч?
– Да. Он боялся, что ты засланный казачок. Пилинговал твои устройства, ища связи с моими конкурентами. Меня искали, Божена. Все хотели найти. Я сменил номер телефона, пользовался защищенными каналами. Прости меня, но…
– Не отвечай. Выходит, ты все обо мне знал с самого начала? Про Жорика, развод, все…
– Я не читал твою личную переписку с мамой. Не лез в душу, если ты об этом. Но многое не ускользало от моего внимания. Конечно, я знал о тебе больше, чем ты обо мне. Прости… Я боялся сказать. Постоянно разговаривал с адвокатами, пытаясь ускорить развод с Леной. А потом узнал о ребенке. Новость о нем была козырем в ее рукаве.
– Почему она молчала? Скрыла его?
– Видимо, хотела обмануть Архангельского и выдать пацана за его сына – он мой конкурент и ее бывший любовник. Но он оказался бесплодным – это я уже по своим каналам узнал… Причем незаконно. Темыч вскрыл его личную почту, там были результаты обследований. Не вышло у Лены, она вспомнила про меня. Я не трогал я ее, Божа… Не нужна она мне. И в тот день, когда она приперлась, я поехал ночевать к Теме в гостиницу.
– Малков, какие все-таки мужики – козлы! – смеется она, целуя меня в нос. – Но других не водится в мире. Их просто нет. Так что приходится выбирать среди менее испорченных особей.
– Пойдешь со мной на заседание суда?
– Это пошатнет твою репутацию. Туда ведь проникнет пресса. Тогда все… Я формально любовница, Миш. Жена-то Лена.
– Ты права.
Оставшиеся до суда дни я живу как в раю… Моя Боженушка рядом. Спит в моей постели, провожает на работу, готовит обеды и ужины.
За два дня до заседания звонит адвокат Лены – противный, тощий тип по фамилии Чемоданов.
– Слушаю, Иван Эдуардович.
– Елена просит пять миллионов евро. После выплаты она подпишет все необходимые документы. В суд не явится, ее интересы буду представлять я.
– Вы уверены? Куда делась ее прыть? К чему тогда был весь этот дешевый спектакль? Она приезжала в Сочи, врала про похищение мамы… Как, кстати, поживает моя бывшая теща?
– Жива и здорова. Да, лгала… Хотела сохранить брак. Выдумывала всякую чепуху про похищение и конкурентов, на самом деле хотела вызвать ваше, Михаил Борисович внимание.
– А сейчас не хочет?
– Хочет, конечно. Не… знаю. Я и сам удивился ее решению. Здесь что-то не то… Но на переговоры она готова идти.
