– Я читала о покушении. Потому и приехала… Не могла находиться в неведении. В прессе мало информации, а я… Малков, я тоже тебя люблю. И я… Вчера я развелась.
Она плачет, а я сцеловываю ее слезинки… Родная моя, любимая, мой человечек…
– Люблю тебя… Божа моя, я ведь к тебе собрался вечером лететь. Посмотри билет, – хватаю со стола листок и тычу ей в лицо. – Знаешь, кто эта рыжая Барби? Это она организовала на меня покушение, подделала улики, чтобы обвинили Темыча. Она беременна от него, а он…
– Господи… Ну, дела, – улыбается она. – Бедный Артем. Она настоящая фурия!
– Боженушка, поедешь в мою квартиру? У меня два совещания, а потом я прилечу к тебе. Ральф и Барсик будут тебе рады, – прижимаю ее к груди и покрываю поцелуями лицо.
– Поеду. Что приготовить на ужин? – улыбается, касаясь моей выбритой щеки пальчиками.
– Себя.
Глава 46.
Божена.
– Да, мамулечка, я дома у Миши.
Голос ломается от волнения… Словно в горло песок насыпали или битое стекло. И такое внутри счастье, умереть можно… Хочется кричать, плакать, всеми возможными способами выпускать его на волю. Чтобы жило… Не зачахло внутри.
– Милая, ну, расскажи. Мы же с Вадюшей волнуемся. Он привет передает. И Мише тоже. К нам в гости Егорка пришел, тети Любы внук, они сейчас в комнате играют. Рассказывай, дочка.
– Мам, он любит меня. Сказал, что любит… Плакал. Я тоже, представляешь? Он меня так обнимал, смотрел… Словно я бриллиант какой, а не…
– Так, я не поняла, а ты кто? Разве не бриллиант? И не спорь с матерью. Про развод не спросила?
– Нет. У него два совещания, консалтинговая фирма. По опыту знаю, что это надолго. Там такой офис, мам! Закачаешься просто. Все такие важные. Я еле сквозь охрану прошла. Женщине плохо стало, охранник побежал звонить в скорую, я и пролезла. Еще и чемодан. Думала, догонят меня и побьют дубинками.
– Как там наши Ральф и Барсик?
– Ральф не отлипает от меня, сидит, руки облизывает. Кто-то продукты заказал, тут пакетов десять. Мамуль, мне так страшно…
– Боженушка моя, Божа… Ты справишься. Намекни, что я и Вадик тоже мечтаем побывать в Москва-сити.
– Ну, мам…
Улыбаюсь словам мамули, завершаю разговор и откладываю айфон в сторону. Барсик урчит и трется о мои колени, Ральф радостно поскуливает, словно приглашая меня в кухню. Посидела, поболтала, пора и честь знать. Иди, гостья, продукты сортируй.
У Миши фантастическая квартира… Я таких никогда не видела. Хорошо оснащенная, новенькая кухня с множеством новомодных гаджетов, которыми я не умею пользоваться, огромный стол вдоль ряда панорамных окон.
Светло-серые гладкие стены, добротный деревянный пол, а кровать… При мыслях о том, с кем он на ней спал, к лицу приливает жар, а сердце скручивает ревность.
Ванная комната размером с мою гостиную в доме. Белоснежная, блестящая, больше похожая на секретную лабораторию из будущего. Сбрасываю одежду под неусыпным контролем животных – они так и ходят за мной хвостиком, и становлюсь под душ.
Перебираю гардероб, гадая, что надеть? Удобное белье или сексуальное? Останавливаю выбор на черном, кружевном, с крошечными трусиками-стрингами. Поверх белья надеваю платье в пол.
Не буду я из кожи вон лезть, чтобы впечатлить Мишу… Он видел меня разной – пахнущей солеными огурцами и в линялом халате, и нарядной тоже…
Ерошу волосы, позволяя им высохнуть без использования фена.
Режу овощи на салат, нахожу в шкафу кастрюли, сковороды, сотейники… Пускаю все в дело. Из отборного куска говядины на кости варю бульон, перетираю творог для запеканки. К приходу Миши успею сварить борщ, приготовить второе блюдо и что-то испечь.
Разбираюсь с телевизором, включаю Муз-ТВ и хозяйничаю на кухне. Ральф, сидящий неподалёку, вскакивает и с рычанием устремляется к дверям. Скребется, очевидно, заслышав шум…
Меня обдает ледяной волной… Кто может сюда явиться? Миши нет, значит, злоумышленники прознали, что в доме гостья? Или…
– Ральф, малыш мой, привет.
Густо краснею, завидев на пороге Мишу…
– Божа моя… – бросается он ко мне, сдирая с плеч пиджак.
– Миша, а ты… Ты почему так рано? – задыхаюсь я. Ощущениями, его запахом, шепотом…
– Сбежал.
– А как же консалтинг?
– На хуй его…Божена моя, милая… Что у тебя не плите?
– Ничего готового нет. Но если ты голоден, я могу…
– Еще как голоден. Выключай плиту.
– Что? Зачем?
– Ладно, я сам, – кивает он, быстро выключая конфорки.
Ахнуть не успеваю, как оказываюсь в его руках. Миша целует меня в лицо – коротко, жадно, словно боится, что я исчезну… Несет в спальню, опускает на прохладные простыни и тянется к ремню брюк.
– Я люблю тебя, Божена. Очень сильно люблю…
– И я… Миша, а как же…
– Развод в понедельник. Первое заседание. Надеюсь, последнее. Блядь, какое белье красивое… Но без него лучше. Божа, как же я скучал… Пиздец просто…
Раскрываю губы и хватаю горячий, влажный воздух. Приподнимаю бедра, позволяя стащить с себя трусики. Глажу его сильные, широкие плечи, перебираю пальчиками волоски на груди, ниже… Ныряю под резинку трусов и обхватываю толстый, вздыбленный ствол…
– Ммм… Не продержусь ведь, лучик. Любимая моя… Я никого не трогал, веришь? Не изменял тебе.
