она кивнула, я удивилась. Когда-то, эти приёмы были ежемесячной традицией. В этот
день люди могли поднести императору дары или же о чём-то его просить. Но, за всё моё
пребывание во дворце, Валко не провёл ни одного. Говорят, за своё правление он сделал
это дважды. Сегодняшний приём, я была уверена, был связан с его планами на Шенгли.
Он хотел казаться доброжелательным, чтобы люди принимали закон о понижении
возраста призыва с некоторым спокойствием.
- Я не могу так быстро, - сказала я. – Пожалуйста, пусть придёт Пиа с подносом.
- Боюсь, что Пиа нездорова, - Ленка убрала прядь волос в тугой пучок.
- О чём вы? – во мне проснулась тревога.
- Я думаю, мы скоро поймём, чем именно она больна, - Ленка пожала плечами, но я
определённо чувствовала самодовольство. С этим будоражащим объяснением, она
захлопала в ладоши. В следующую же секунду, в мои покои занесли ванну и вёдра с
горячей водой. Это напоминало мне мой первый день во дворце.
- Ну, - сказала Ленка. – У нас не так много времени. Скоро император вызовет тебя.
Столы в большом зале были убраны. Единственное, что там осталось – это великолепный
трон императора и мой, маленький. Стражи стояли по всей комнате, у стен, как и в ночь
бала. Юрия же среди них не было – он по-прежнему был в отъезде с имперским
поручением.
Дворяне толпились вокруг, обходя центр зала, где в скором времени должны были
появиться люди. Сами же простолюдины стояли за дверью, когда я проходила мимо них.
Их эмоции сплетались в паутину из негодования, отчаянья и любопытства. Я старалась
держаться за оборванные нити жемчуга, однако желаемого облегчения мне это не
принесло.
Теперь, когда я стала частью революции против Валко, мне было сложно смотреть на
него. Когда я присела в реверансе, он осмотрел меня свысока, сверху вниз.
- Ваше Величество, - поприветствовала я его.
- Соня, - его взгляд стал мягче, после чего рукой в перстнях он указал мне на моё место.
Место, которое я тут же заняла.
Двери в большой зал открылись. Дворяне были спокойны, но грудь Валко вздымалась под
камзолом. Простые люди стали входить в зал, некоторые из них широко распахнутыми
глазами всматривались в куполообразный потолок. Другие же начинали дрожать,
приближаясь к Валко. Но мрачные взгляды большинства были определёнными, они
сжимали руки в кулаки.
Некоторые из них были фермерами, которые пришли сюда для того, чтобы рассказать о
неурожае, несмотря на то, что дожди шли, а снег – таял. Они говорили, что почва
проклята, и императору необходимо молить Богов о том, чтобы голод миновал. Другие же
хотели от Валко большего, чем просто разговора с «наместником богов на земле». Они
пришли в своих лучших одеждах, которая только у них была. Вся она оказалась
застиранной и в заплатках. Они хотели сказать ему о том, что, если он продолжит быть
таким расточительным, земля не пустит плодов.
- В скором времени вам будет лучше, - Валко давал всем почти одинаковые ответы. –
Грядёт время расцвета. Держитесь. Боги пророчили Рузанину расцвет.
Он легко говорил каждое слово. Я чувствовала, как он не ручается за свои слова. Но я
пыталась оттолкнуть от себя любое чувство, связанное с ним. То, как он собирался
восстанавливать империю, было бессердечно. Моя задача заключается в том, чтобы
выявить другой путь. Путь, в котором его правление не потребуется. Более того, я должна
была заставить его в это поверить.
Я смотрела на дворян, пытаясь отыскать Антона. Мне нужно было поговорить с ним,
чтобы придумать хоть какой-то план действий для меня и той роли, которая мне отведена.
У него должны быть мысли о том, как можно отстранить от престола своего же брата. Во
всяком случае, мне хотелось верить, что такие мысли у него есть.
Однако принца здесь не было. Я немного помялась на своём престоле, после чего стала
винить себя в том, что разочарована во всём. Этого бы не было, если бы здесь произошли
какие-то изменения.
На место фермеров пришли совершенно обычные люди, у них было слишком много
прошений: они говорили о междоусобицах и о том, что, в отличие от Торчева, их города
не укреплены. Одна из женщин жаловалась на то, что из-за реки Азаель её дети заболели.
Она не хотела, чтобы её дом смыло, ведь она жила ниже по течению. Она хотела, чтобы у
неё появились стоки или император дал ей хотя бы денег, чтобы вырыть правильную
скважину.
Слушая её, Валко надевал на себя беззаботную улыбку, однако мои ногти впивались в
ноги от его нетерпения. Он не мог отпустить её так же просто, как делал это с фермерами.
- Я буду обсуждать этот вопрос со своим советом, - сказал он, наконец. – Я хочу, чтобы
чистая вода была у всех.
Он поднял взгляд на непрерывный поток крестьян, протягивая женщине руку с
множеством колец. Она же с неохотой поцеловала её. Когда женщина ушла, Валко жестом
подозвал к себе советника Ильина.
- Проследите за тем, чтобы этот вопрос рассматривался на следующем заседании, - сказал
он так громко, чтобы услышали все.
- Да, Ваше Величество, - седеющий член совета поклонился и шептал тихо. – Просьба
женщины одна из многих таких же. Если вы хотите, чтобы новобранцы были здоровыми,
вам стоит очистить водоснабжение.