была слишком странной, слишком необычной. Я коснулась ленты на запястье. У меня
было слишком черное сердце.
Я ринулась к краю помоста, чтобы последовать за девушкой, но опустилась назад, на своё
место, когда поняла, что не могу. Она должна была сопровождать Валко и Флокара по
пути в казну. Мне же император приказал оставаться на месте. Я села на своё место также
грациозно, как жаба восседает на грибе.
По мере того, как возобновились танцы, я гордо подняла голову, вспоминая о своём долге
Прорицательницы. Наблюдая за балом, я смогу отвлечься, пока эсценгардка не вернётся.
У меня к ней так много вопросов. Она служит Флокару – дворянину, не члену
королевской семьи. Интересно, это правда, что в её стране Прорицательницы не
принадлежат двору? Они и правда, продаются как рабы, но за самую высокую цену? Я
слегка усмехнулась. Здесь так часто хвалят культуру Эсценгарда. А что по поводу
замечания де Бонпре о блуде? Может, эта девушка тоже попала в такие сети? От одной
мысли об этом, я вздрогнула.
Глазами я отыскала в зале Антона. Он танцевал. Снова. На этот раз, с ним была девушка с
волосами цвета вороньего крыла. Кажется, она была из Рузанина, но из-за янтарных глаз и
приподнятых их уголков, можно было подумать, что она из Шэнгли. Принц думает о том, что чувствуют Прорицательницы? Наша судьба в Рузанине и правда была ужасной.
говорил так, будто понимал, что Империя несправедлива. Как и я. И он знал, что всё будет
именно так. А несправедливость эта привела меня к тому, что я стала Имперской
Прорицательницей.
Я ещё раз попыталась сосредоточиться на своих обязанностях, важно это или нет. Не
имеет значения. Если я не справлюсь со всем тем, что на меня возложили, Даша и Кира
будут вынуждены занять моё место.
Я решила сделать всё возможное, чтобы защитить императора. Я окинула взглядом людей
внизу, пытаясь осознать, что они ощущают. Моя защита пала и теперь все чувства знати
набросились на меня, будто кошки. Я откинулась к спинке и моя рука тут же потянулась к
жемчугу. Это помогло мне вернуть хотя бы долю своей защиты оставить только
небольшую брешь, чтобы исполнять свои обязанности. Первые, на кого я обратила
внимание – это иностранные дипломаты. И, так как Валко отсутствует, я имею полное
право покинуть трон и оказаться в гуще людей.
Представители Шэнгли перешептывались между собой. Я чувствовала их раздражение, но
сейчас оно было не таким сильным, как раньше. Посланники Абдары же разговаривали,
перемешивая в своих кубках водку. Заманчиво, но пила даже дама. Для этого она
приподняла ткань, закрывавшую её нос и губы. Когда я пыталась понять, что же она
чувствует, мои ощущения были нечёткими. Может, они пили за здравие нашей империи.
Проверив дипломатов, я прошлась немного дальше, в другую часть зала, где превосходно
проводили время вельможи Рузанина. Как и дипломаты, они тоже были слегка
одурманены напитком. Я успокоилась, понимая, что они абсолютно безопасны для
императора. Но неподалёку появился очаг беспокойства, и я сама не заметила, как снова
отыскала Антона.
Танец за танцем, я наблюдала за ним. Сжимая свои рёбра, я представляла, будто в его
руках не одна из тех девушек, а я. Я сравнивала себя с каждой из них.
купались в его внимании. Возможно, я преувеличила. Но, во всяком случае, по моим
подсчётам, в его руках оказалась вот уже девятая. И эта девятка для меня казалась сотней.
Антон ни разу не заговорил с тем дворянином с аметистовым кольцом, ни разу не
перекинулся словом с Юрием. И ни разу его взгляд не остановился на мне, даже несмотря
на то, что Валко ушёл. Его глаза наблюдали только за дамами, которые были перед ним.
Их яркая одежда, будто слилась воедино, а ауры соединились в такой божественной
идиллии, что я понимала: такого мне никогда не достичь. Я чувствовала, будто эти двое
ополчились против меня. Она знала, как сделать так, чтобы на лице принца появилась
улыбка, как беседовать с ним мило и поддерживать разговор, как наклониться так, чтобы
его рука легла прямо на её спине.
И терпеть это я больше не в силах.
Когда мелодия оркестра достигла наибольшего напряжения в самом конце, я подошла к
Антону также, как и те девушки. Его партнёрша была на порядок младше, поэтому она
вежливо ему поклонилась.
- Не хочешь станцевать со мной? – когда она ушла, я обратилась к принцу. Моя речь была
настолько спутанной и не поддающейся канонам солидности, что окружающие меня дамы
стали хихикать. Но я подняла голову, показывая, что настроена решительно.
Он нахмурился, пригладил ткань кафтана, затем посмотрел не на меня, а на мой нос. Этот
же трюк он использовал, когда мы ехали сюда на тройке. Это и правда, хорошая уловка, чтобы делать вид, будто между нами расстояние намного больше.
- Соня, Прорицательницы не танцуют. Не в Торчеве.
- Танцуют. Мне пообещал танец сам император.
Принц выглядел слегка раздосадованным. Мой желудок сдался, будто я выпила