Сжигающее стекло (ЛП) полностью

хотела быть такой же благородной, такой же преданной Империи. Так что, несмотря на

мою горечь, он пришел ко мне в покои ночью, чтобы сказать, что он разочарован мной.

Его слова обжигали.

- Почему ты здесь, Антон? Почему ты сказал, что я должна беспокоиться о своей жизни?

Его глаза, не отрываясь, смотрели на меня. В них было тепло и мягкость, яркость свеч. Он

приблизился, и моё сердце стало биться быстрее в тоске, в муках того, что он разочарован

мной. Принц остановился в полуметре от меня. Я немного покачалась на ногах, не зная, что мне выбрать: сделать шаг назад или потянуться вперёд, окунаясь в вихрь его эмоций.

- Мой брат жаждет власти, - сказал он. – Прежде всего, власти надо мной.

Я изо всех сил пыталась понять, что он имеет в виду. Его эмоции были непонятными: они

колебались от тёмных, и по-настоящему мужских, до хрупких, как сосновые иглы. Но он

выжидал.

- Как это относится ко мне? – спросила я. Мои руки всё ещё обнимали тело, пальцы

сжимали локти.

Брови Антона напряглись в каком-то даже страдальческом выражении. Мой желудок

сжался и будто загорелся, будто я съела что-то горькое и хотела добавки. Необъяснимым

образом мой взгляд пал на его губы. Во мне разливалось тепло. К шее и лицу прилила

кровь, а мой самоконтроль был сломан. Я посмотрела в его карие глаза. Глубокие, полные

бесконечной тайны глаза.

Это чувство принадлежит мне или в этом мне помог он? Или я влюбилась в принца,

которого постоянно разочаровываю и раздражаю? Я искала его взгляд. Может, он по-

прежнему считает меня проклятьем, которое он так неохотно забрал из монастыря?

- Валко сказал, чтобы ты пришла в его покои, - жилы на его шее оставались

напряженными, он сглотнул.

- Почему? – спросила я. Мои нервы остыли, но руки всё ещё дрожали, а сердце

колотилось в тревоге. Я вспомнила о том, как Пиа рассказывала о поцелуе и о том, как он

неотразим, как она не могла остановиться.

- Мой брат жаждет власти, - повторился Антон. Его слова говорились шепотом. Таким, каким раньше он не шептал никогда. Его глаза казались потерянными, беспомощными. –

Ты не должна защищать меня, Соня.

- И он заставил тебя позвать меня к себе? – я стала задыхаться, пытаясь понять, что это

значит.

- Да, - он покачал головой, будто хотел соврать, но не мог.

- Чего же он от меня хочет? – я попятилась назад, будучи ошеломлённой таким

заявлением. Я – самая молодая из Прорицательниц, которых вообще видел этот двор.

Возможно. Что, если Валко использует меня для плотских утех? Волна тошноты

подступила к горлу. Антон не отвечал.

- Скажи ему, что мне плохо, - приказала я.

- Этот ответ его не остановит.

- Я здесь не для этого! – я развернулась так, что моя сорочка закружилась, обнажая

лодыжки. В моих словах проступили рыдания. – Я и так даю ему достаточно.

- Значит, не позволяй ему взять больше, - его рот тут же закрылся.

- Как? – в отчаянье, мои ладони прижались к вискам. – Как я могу отказать императору?

Лица Киры и Даши появились у меня перед глазами. Такие они делали, когда хотели

убежать далеко и никогда не вернуться. Я не могла не исполнить свой долг, но от всего

услышанного становилось гадко.

- Ты сделала то, что я тебя попросил? – спросил Антон. – Нашла ли ты место внутри себя, которое принадлежит только тебе?

- Это не так просто, - я пожала плечами. Паника душила меня.

- У тебя есть сила, Соня! – он схватил меня за плечи. – Я видел это, когда ты пришла на

помощь подруге там, в монастыре, когда ты отказалась от меха, когда колебалась с

принятием мяса в зале, полном прожорливой знати. Страсть Валко – вещь очень сильная.

Но ты можешь защитить себя.

Антон поднял брови, наклонился ближе, будто пытаясь успокоить:

- Наверное, мальчики Ромска тебя целовали? Что ты тогда делала?

- Отвечала на их поцелуи! – раздраженно развела руками я.

Черты его лица будто стали темнее, отражая… искру ревности? Но он слишком быстро

спрятал свои чувства, чтобы я нащупала его пульс или ауру и поняла, что же заставляет

его себя так вести.

- Послушай меня, - сказал он, стараясь держать свой гнев в узде. – Я верю в тебя. Ты

можешь казаться скромной, но тебе точно нужно прочертить грань ваших отношений.

- Ты предупредил меня насчёт своего брата, - я тяжело выдохнула. – Ты веришь в него

достаточно, чтобы уважать меня, если я буду сдержанной?

- Если я не верю в него в этом смысле, то отказываюсь верить в него вообще, - он не

ответил на мой вопрос прямо, но я поняла, что он хотел сказать. Он хотел верить в Валко

хоть немного. Не имеет значения, каким бы был его ответ. Его ответ не отменяет того, что

у меня нет выбора – нужно покориться просьбе императора.

- Я пойду, - напугано сказала я, понимая, что Антон чего-то не договаривал. Вечером мне

что-то угрожает? Я думала о том, что, скорее всего, он имел в виду то, что я стану другим

человеком, если Валко ко мне привяжется. И я решила убедиться в том, что этого не

произойдёт.

- Помни, что я тебе сказал, - принц вздохнул. Его руки ещё лежали у меня на плечах. –

Скромность, но твёрдость характера. Постарайся, чтобы этот вечер был коротким,

оставайся более приземлённой. Думай о чём-нибудь другом, но не о нём.