в Торчев, так легко мне было только с Пиа.
- Люблю тебя, Соня Петрова, - сказал он. – Надеюсь, мы проведём много лет вместе.
- И я на это надеюсь. А ещё, надеюсь, переживу Изольду.
- Обещаю, переживёшь, - Валко поморщился. - Если не будешь бегать за мной с
выпученными глазами, болтать без умолку и пахнуть уксусом.
- Не буду жаловаться, - я засмеялась. – Пока над моими губами не появятся усы, а на
подбородке – борода.
Он вспрыснул с таким сильным смехом, что меня буквально затопило его тепло. Но это не
от стыда. Просто мне льстило то, что моя шутка ему понравилась. Я чувствовала
покалывание вины, ведь он обсмеял мою предшественницу, но всё равно это было
прекрасно. С ним я была рада чувствовать себя смешной, даже если мы говорили о таких
серьёзных вещах. Как когда-то, когда мы с Юлией высмеивали Надю перед сном.
Его взгляд скользнул к моей руке. Там, где я теребила оторванную нить своей накидки.
Он придвинулся ближе и взял ткань в руку, чтобы осмотреть внимательнее.
- Я вырвала мех, - увидев, что он вот-вот задаст вопрос, сказала я.
- И ради этого ты коснулась смерти?
- Я не хотела, чтобы Вы видели меня в одной сорочке. Кроме того, хотела выказать вам
уважение, - я кивнула. В общем-то, не вся правда, однако, похоже, этот ответ его
удовлетворил. Я откинулась на подушку, дым самовара действовал очень успокаивающе.
Я даже и подумать не могла, что в присутствии императора смогу чувствовать себя
настолько спокойно.
- Для тебя, Соня, я введу новый образец одежды, - Валко подпёр подбородок рукой. – Я
хочу, чтобы Эсценгард увидел тебя во всей красе и для этого мех тебе не потребуется.
- Спасибо, - я задрожала. - Мы отправимся в Эсценгард?
Я поеду через горный перевал вместе с императором. Час назад эта задача показалась бы
мне самой сложной, учитывая, что с этой частью суши у Рузанина были недопонимания.
Но теперь перспектива путешествия буквально заразила меня.
- Нет, - ответил он. – Эсценгард приедет сюда. Во всяком случае, поступят они именно так
после того. Как получат письмо, - Валко указал на запечатанное письмо на столе. – Антон
думает, что с этими разговорами еде и войсках выглядит умным. Но у меня есть план
получше.
- Что за план? – внутри меня появилось непреодолимое чувство абсолютной
легкомысленности.
- Брак, Соня. Я собираюсь сделать предложение мадам Дофин Валуа, племяннице короля.
- Это же прекрасно! – ответила я. Его энтузиазм был слишком заразительным, а я
слишком любила свадьбы.
- Скоро снег станет таять и послы смогут пересечь горы, чтобы приехать в Торчев. Тут мы
обсудим приданое, политику и прочие детали. А после, весной, мы с Дофин сыграем
свадьбу.
Я вздохнула. Весенняя пора всегда прекрасна. Улыбка Валко стала спокойнее. Его рука
скользнула по моей пряди, оказавшейся на его подушке.
- Соня, ты такая красивая.
Дыхание перехватило. Мне нужно было быть осторожнее.
- Надеюсь, я могу это говорить и ты не будешь в обиде, - добавил он.
Его приглушенное самолюбие принесло облегчение в каждую клеточку тела. Теперь я не
беспокоилась о каждом шорохе. Кажется, здесь было так безопасно, что я могла заснуть.
- Конечно, - легла, повернувшись на его сторону. Так мы были ближе. Внутри себя я
почувствовала томление и это заставило меня пододвинуться ещё на пару сантиметров.
Он не боялся моей тёмной стороны – она была ему интересна. Он принял меня такой.
Через несколько мгновений, я всё же позволила себе посмотреть на него. Его глаза –
океаны с серебряно-голубой водой. Кажется, я чувствовала их холод.
Он повернулся. Так резко, что наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Его
дыхание было сладким, как смородиновый чай. Мне было печально, ведь часть своей
жизни он должен был завещать стране, женившись на девушке из Эсценгарда и заключив
с ними союз. И я понимала: это далеко не то, чего он по-настоящему хочет.
Он неуверенно протянул руку, нежно проводя пальцем по моим губам. В свете множества
свеч, его лицо казалось таким красивым и открытым. Он заставил моё сердце биться
быстрее. Если бы я поцеловала его, всего-то один раз, это показалось бы подарком,
который один друг дарит другому перед собственной свадьбой.
Аромат еловых шишек заставлял глаза с упоением закрываться. Моя аура пульсировала
также, как и аура Валко, в абсолютном единстве. Я могла поделиться с ним своим тайным
желанием; желанием, которое у нас оказалось одним на двоих; желание, на пути которого
стояли преграды наших жизней.
Это желание было таким сильным, что я должна была его воплотить. Он заставил
напрячься каждую мышцу в моём теле, каждая клетка молила меня о том, чтобы я
поддалась. Не в силах держаться больше ни секунды, я прильнула к его губам,
преодолевая расстояние между нами.
Он закрыл глаза, губами прижимаясь к моим. Удовольствие от этого поцелуя, от того, с
каким рвением он впился в мои губы, будто душило меня. Я обвила руки вокруг его шеи, касаясь пальцами горячей кожи. Его руки скользнули по моей рубашке, в поисках талии.
В его ауре вспыхнуло какое-то тёмное, до этого неведомое мне чувство. Его тело дрожало
