задушить меня, но я сдерживала эти порывы, стиснув зубы и заставляя это неприятное
чувство оставаться внутри. Я опозорилась перед ними, и это делало ситуацию ещё хуже. Я
не могла столкнуться с ними прямо сейчас и получить выговор за то, что не смогла
контролировать силу. Я помогу им только после того, как разберусь с этим человеком.
Надя и её подружки могут подождать.
Он опёрся на моё плечо, и только так я смогла осторожно подвести его к креслу у камина.
Сестра Мирна однажды сказала мне, что прикосновение может усилить точность работы
Пророка. С помощью касания, мне хотелось переключиться на этого человека и наконец-
то заглушить гнев Прорицательниц.
На стуле он сидел неподвижно. Он был настолько сосредоточен на физических
потребностях, что казалось, вообще не существует в этом мире. Он не двигался даже
тогда, когда я протянула ему миску рагу. Сёстры всегда держали что-то в котелке, и, добавив, например, воды, травы, рубленых корней, можно было есть весь день. Я подала
ему миску, и, когда он её принял, подкинула дров в очаг. Сухая древесина затрещала на
огне.
- Так-то лучше, - я прервала наш с ним контакт, чтобы поставить рядом ещё один стул.
Этих коротких моментов хватило, чтобы снова воспылать злобой Прорицательниц
наверху и собственной виной. Я отвернула беду, не впустив крестьян, но, получается, я не
смогла им помочь. Кто будет страдать от моих выходок и как долго?
Я зачерпнула ещё немного. Всё равно, что это вторая порция за вечер. Мне нужно было
сделать хоть что-нибудь, чтобы не думать о случившемся.
Я примостилась ближе; так, чтобы мои коленки касались его ног. Кажется, он был не
против. Мы ужинали в тишине, разве что мой желудок ревел в такт желудку незнакомца.
В лампе полыхал огонь, а на пол снова и снова капал таящий снег с моей ночной рубашки.
Движение потихоньку возвращалось в пальцы ног, а тело уже чувствовало тепло
лежавшей на плечах шали.
- Ты из Ормины? – я решилась нарушить тишину. – Конечно, ты из Ормины. В такой снег
прийти больше неоткуда.
В глазах мужчины отражался огонь очага. Ему не нужно было кивать, чтобы я поняла его.
Он просто пару раз стукнул ложкой по пустой миске.
- Хочешь ещё?
- Да?
Его рука медленно тянулась к кастрюле.
- Нет!
Еда в кастрюле шипела, когда кончики его пальцев коснулись горячего железа. Он стал
кричать, открыл рот так сильно, что я увидела все его зубы. Я тут же вскочила к ведру, где
таял лёд, после чего схватила полотенце и окунула туда, чтобы оно впитывало влагу.
- Вот так, - я обмотала прохладную мокрую ткань вокруг его руки. Он наклонялся то
вперёд, то назад, кусая губы. – Я ошиблась, посадив тебя так близко к огню. Мне придётся
отодвинуть тебя от огня или ты пообещаешь, что будешь осторожнее. Обещаешь? – мой
голос стал таким похожим на голос сестры Мирны.
Он сглотнул и кивнул. Только я не была уверена: это он согласился или просто сделал
отвлеченное движение.
- Хорошо, - я снова устроилась рядом.
Рядом с огнём было теплее, но в желании приблизиться к огню я всё-таки себе отказала, иначе мужчина захочет повторить. Придется ограничиться тем, что тепло проникает
сквозь мокрые нити моей ночной рубашки.
Яркое пламя стало танцевать сильнее и выше. Я отправила в огонь ещё немного дров. Он
будто дразнил и заставлял подойти ближе, ещё ближе. Но это можно было смотреть
вечно. Я могла бы остаться тут на всю ночь. Возможно, к утру моё платье высохло бы, а
ненависть Прорицательниц утихла. Они же должны рано или поздно лечь спать.
Пока я думала об этом, рука мужчины снова потянулась к огню, но я вовремя схватила её.
- Нет, только не снова.
Всё, что я хотела сказать, так и осталось на кончике моего языка. Оранжевый,
пульсирующий, огонь был прекрасен. Он манил меня, заставляя пальцами коснуться его.
Ещё никогда в жизни мне не было так тепло. Тепло расцветало во мне и пульсировало по
моим венам так сильно, что, мне казалось, моя кровь сгорит. Я будто была создана из
света. Я и была светом. Я была бы такой горячей всегда.
Я отпустила его руку. Почему я его удерживала? Сердце колотилось, а я становилась к
огню всё ближе и ближе. Так близко, что моё лицо обдало волной тепла. Но этого не
достаточно. Я должна коснуться этого тепла.
Моя рука потянулась к источнику огня, куда-то к углям. Вдали от центра лежал кусочек
дерева, который обуглился только у самого края. Я взяла его и подожгла этот край. Огонь
мгновенно заплясал на нём, захватывая всё больше и больше ствола для себя. Я поднесла
его ближе к себе. Прекрасно.
Так прекрасно, что хотелось поделиться.
Я оглянулась на мужчину и улыбнулась, а на глазах появились слёзы. Он был бы
счастлив, если бы я…
Он резко встал, опрокинув стул, стал метаться по кухне. Всё, что мне оставалось – это
смотреть ему вслед. А если бы он снова обжегся?
Я посмотрела на его загоревшуюся брючину, и тут же страх уколол прямо в сердце. Я
слишком близко поднесла пламя. Оно всё ещё было в моей руке, но оно уничтожило
дерево, обжигая пальцы.
Я громко вскрикнула, затем кинула осколок в огонь. Он заискрился, едва не доставая
