В этом время Мирааль, шедший возле пней, воздел вверх обе свои руки, и из-под земли появился большой кусок мрамора. Не останавливаясь, Мирааль вытянул к столу и пням левую руку ладонью вверх и зашевелил смотрящими в небо пальцами. И под такт его движениям пни начали преобразовываться в стулья, а мрамор превращался в стол, утончаясь.
Затем резко подул сильный ветер, который сорвал зелёные листья с деревьев и, кружа, собрал их, неся к столу. Там они вдруг сплотились, и красивой зелёной скатертью опустились на стол. При этом на этой скатерти всё ещё угадывались очертания листьев, из которых она была создана. Я смотрел на всё представление, замерев как вкопанный, не смея пошевелиться.
Магия, творившаяся на моих глазах, была не просто могущественной… В ней ощущалось глубина, древность и просто колоссальнейший опыт, который нельзя было достичь за короткую человеческую жизнь. И самое удивительное, хотя сотворенные Мираалем вещи и были идеально красивы, они, тем не менее, не выделялись на фоне округи. Скорее даже наоборот — идеально вписывались, словно стояли здесь вечно.
— Присядем? — мягко спросил этот могущественный человек, вежливым жестом приглашая меня к столу.
И тут я понял, что мой комм разрывается:
Вы оказались свидетелем божественной магии! Её могущество пропитало Вас, оставив свой след. Жизнь больше никогда не будет прежней.
— Вы разработчик игры? — спросил я первое, что пришло мне в голову. Я замер, не в силах пошевелиться. Вместо этого я во все глаза глядел на волшебника. Поскольку я не сел, Мирааль тактично ждал меня, тоже продолжая стоять, и ответил на мой вопрос, указывая на комм:
— Это устройство… ты технократ? Или, даже, ты из империи людей. Его людей… — последнюю фразу Мирааль прошептал, о чём-то задумавшись. В его глазах проскользнула грусть, которая быстро сменилась спокойствием. — Я не разработчик этой… Игры… Но я с ним знаком. Даже очень близко знаком. Давай присядем и поговорим.
Я кивнул и сел за стол. Стулья своими очертаниями по-прежнему чем-то напоминали пни, но у них появились удобные спинки. Мирааль сел напротив меня и вновь воздел вверх левую руку, соединяя кончики пальцев на ней и плавным движением расправляя их по направлению к столу. Тут же над скатертью закружились золотые частички, плотным туманчиком скрывшие её. Когда они растаяли, стол уже был заставлен яствами, бутылками с вином и золотыми чашами. Но еда не выглядела современной, скорее наоборот, напоминала средневековый пир.
— С твоего позволения, приступим к пиршеству? — предложил Мирааль. В его голосе не было ни намека на насмешку, словно он действительно ждал меня. Я кивнул.
— Прошу хозяина выбрать вино, с которого мы начнём.
Я сглотнул. Ни разу в жизни не пробовал алкоголя! И даже не потому, что это запрещено детям. Просто на нашей планете он был импортным, а поэтому дорогим. Я смутился, но Мирааль молчал и терпеливо ждал меня.
Я взял наугад одну из трёх темных бутылок, и осторожно налил сначала гостю, затем себе. Из бутылки полилось не красное вино, как я ожидал, а золотисто-насыщенная жидкость.
— За знакомство, — предложил Мирааль, протягивая чашу. Я стукнул его чащу в ответ, и с замершим сердцем отпил. И тут же по телу прошла приятная согревающая волна, тонизирующая и терпкая.
— Это не алкоголь, — вдруг произнёс Мирааль, и улыбнулся. — Есть ведь и много других способов почувствовать себя лучше? Эларийская настойка, которую ты выпил, прекрасно подходит для этого.
— Кто Вы? — не удержался я и спросил в лоб. Все эти игры в этикет были для меня сложны и непонятны.
— Я не могу ответить на твой вопрос, — Мирааль закрыл глаза, и на его лицо словно упала тень.
Мы оба молчали, он сидел с закрытыми глазами. И все так же не открывая их, он произнес:
— Но я могу показать.
На этот раз комм запищал очень тихо. Мирааль не открывал глаз, поэтому я быстро прочитал надпись:
Вам предложен квест, прошлое Мирааля.
В случае согласия вы откроете для себя "Путь Архимага". Вы согласны принять квест?
Награды: возможность освоить любую магию
— Я хочу увидеть твоё прошлое, — произнёс я, принимая решение. Решение, о котором в последствии так часто жалел.
Говорят, есть вещи, которые людям нельзя видеть. И дело не в законах, не в запретах или даже сожалениях. Дело не в том, что за увиденное последует наказания. Иногда всё находится гораздо глубже. Просто есть такие вещи, после которых ты уже никогда не будешь прежним, чтобы ты не делал. Вещи, после которых личность стирается, оставляя после себя лишь тень да осколки…
