– Генерал Оюан, – приветствовал Третий Принц. Несмотря на то что он только что стал взрослым и имел хорошо развитое тело воина, как у Эсэня, в его облике была плохо скрытая уязвимость, которая заставила Оюана считать его гораздо более юным. Третий Принц осматривал Оюана с нездоровым интересом, словно его возбуждало собственное отвращение при встрече с чем-то новым и неестественным. – Вы не хотите отдохнуть несколько минут перед нашим поединком?
Оюан ощетинился под его внимательным взглядом. Он постарался не опустить глаза, и когда оценивающий взгляд Третьего Принца дошел до его лица, молодой человек вздрогнул. Оюану была знакома эта реакция: это было удивление человека, который забыл, что лицо Оюана – это лицо мужчины, обладающего мужскими мыслями и опытом.
– Ваше превосходительство. Большая честь для этого недостойного слуги соревноваться с вами. Прошу вас, давайте продолжим.
Третий Принц поднял свой меч. Может, он физически и напоминал Эсэня, но был совсем на него не похож внешне: его тело было столь же красивым, сколь и бесполезным.
– Тогда давайте начнем.
Оюан нанес удар. Один быстрый раздраженный удар, каким прикончил бы муху. Третий Принц рухнул на землю. Пока он лежал, распростертый на земле, Оюан уже забыл о нем. Третий Принц не имел никакого значения, ни как угроза, ни как потенциальная возможность, как и эта победа была всего лишь потенциальной возможностью, использовать которую ему не следовало. В нем росло загадочное ощущение. Его сердце быстро билось, настолько оно было сильным; боль от него заставляла его действовать. «Я хочу видеть лицо моей судьбы». Толпа зрителей гудела.
– Победитель, подойдите к Великому Хану!
Оюан подошел к павильону императора и опустился на колени. Он чувствовал, как его распирает ужасное, непостижимое чувство. Вероятно, это вся его жизнь. Он трижды прикоснулся лбом к истоптанной траве. Потом наконец поднял взгляд на Великого Хана. Он смотрел на золотую фигуру на троне, и мир остановился. Там, на расстоянии всего двадцати шагов, сидел человек, который убил его отца. Тот, который приказал Великому князю Хэнань убить всех мужчин рода Оюан до девятого колена и навсегда прекратил род Оюанов. Оюан смотрел на это обыкновенное лицо и видел свою судьбу. Он чувствовал, как в нем растет это темное чувство, пока внутри уже ничего больше не осталось. Великий Хан был его судьбой и его концом. Мысль об этом конце вызвала у него взрыв облегчения. После всего остального это будет тем моментом, когда все прекратится.
Темные пятна поплыли перед его глазами. Он пришел в себя, задыхаясь, все это время он не дышал. Его трясло. Что подумал о нем Великий Хан, видя, как он дрожит на траве перед ним? Может, он смотрел на него и чувствовал свою судьбу, как Оюан чувствовал свою?
Оюан понятия не имел, как он сумеет заговорить, но заговорил:
– Да живет Великий Хан десять тысяч лет!
Сверху последовало долгое молчание. Гораздо более долгое, чем ожидал Оюан, оно уже вызывало опасение. Толпа перешептывалась.
– Встань, – сказал Великий Хан. Когда Оюан откинулся назад и сел на пятки, он с беспокойством увидел, что Великий Хан упорно смотрит в какую-то точку у него за спиной. На секунду Оюаном овладела безумная идея, что если он достаточно быстро обернется, то что-то
– Мы хотим знать уважаемое имя этого генерала.
Оюан почувствовал, что он уже не дрожит, будто переживает последние мгновения перед смертью от переохлаждения.
– Великий Хан, фамилия этого недостойного слуги – Оюан.
Великий Хан вздрогнул и в первый раз посмотрел на Оюана.
– Оюан из Хэнань?
Его рука стиснула подлокотник кресла, из-под его пальцев появились язычки голубого пламени. По-видимому, это произошло помимо его воли. Он всего лишь вспоминал или его встревожило нечто иное? Внезапно у Оюана возникло ужасное чувство, что идет какая-то игра, которая недоступна его пониманию. Что он каким-то образом совершил ужасную ошибку…
Но затем Великий Хан стряхнул с себя это наваждение. И веско произнес:
– Мастерство этого генерала необычайно. Вы делаете большую честь вашему господину, Великому князю Хэнань. Прошу вас, продолжайте служить ему преданно и успешно. – Он подал знак слуге: – Наградите его!
Слуги вынесли коробки на богато расшитых подушках. Денежный эквивалент трофеев успешной кампании. Даже двух кампаний.
Шок резкого перехода от грозящей катастрофы к успеху вызвал у Оюана эйфорию. Прикасаясь лбом к траве, он мысленно уже видел их следующую встречу.
– Великий Хан щедр. Да живет Великий Хан десять тысяч лет! Десять тысяч лет!
Он все еще чувствовал на себе взгляд Великого Хана, когда пятился от него.
