- Поверь, тебе я не скажу этого под страхом смертной казни.
Соболевский вдруг захохотал. Радостно так, весело.
- Сима, ты всё та же вздорная девчонка, что и была. Надо же. Возраст над тобой не властен. Такая же красавица, такая же сумасбродная и сумасшедшая.
- Я не сумасшедшая, - обиделась я. – В отличие от вас, охотников за сокровищами, я прекрасно понимаю, что жить надо будущим, а не прошлым. Я в прошлом не копаюсь, и назад не оглядываюсь.
Соболевский обошел диван, на котором сидел Иван, и присел в свободное кресло. Теперь я была словно под перекрестным огнем их взглядов. Сидели, выпивали, меня разглядывали. Оба выглядели чрезвычайно довольными собой. И была уверена, что Александр сейчас начнет задавать мне вопросы. По интересующей его теме, но он вместо этого спросил:
- Расскажи мне, как ты все эти годы жила, Сима. Без поддержки, без помощи.
Я зачем-то глянула на Филатова. Он смотрел на меня, как мне показалось в первый момент, спокойно, но что-то было в его взгляде, предостерегающее что ли.
- Нормально жила, - ответила я Соболевскому. – Как видишь, справилась.
- Вижу, - кивнул он, и в этот момент выглядел серьёзным. – Справилась, парня такого вырастила. Ты молодец. Лешка бы тобой гордился.
Я невольно поморщилась.
- Саша, прекрати этого говорить.
- Что?
- Что он бы мной гордился. Леши нет, он мертв. И ты ему в этом помог.
Соболевский нахмурился.
- Ты, правда, так считаешь? Что я послал киллера?
Я смотрела ему прямо в глаза, запретила себе отворачиваться.
- Этого я не знаю. Но ты его не отпустил, когда он хотел уйти, и он погиб. Значит, ты виноват.
- Сима, - негромко проговорил Иван, но я не обратила внимания. А Соболевский тем временем фыркнул в ответ на мои обвинения.
- Глупости. Не знаю, что тебе Лешка рассказывал в своё время, но уходить он не собирался. По крайней мере, в тот момент. Для этого у него было слишком много планов и незавершенных дел.
- Ты врешь.
Он качнул головой, с сожалением глянул на меня, будто на неразумного ребенка.
- К сожалению, нет. Насколько знаю, уехать хотела ты, а Леха не хотел тебя расстраивать. Вот и давал обещания одно за одним. Хотя… ради ребенка он, возможно, решился бы на отъезд. Но неужели ты веришь, что он смог бы вести праведный образ жизни? Леха Буря сидел бы в провинции и не строил планы? Ты должна была понимать, за кого ты вышла замуж.
Я отвернулась от него. Возмущаться и обижаться на его слова и уверенный тон, было глупо. Я понимала, что Соболевский прав. Именно таким Леша и был. Бунтарем, авантюристом, пышущий идеями и энтузиазмом. И все его идеи носили не слишком законный характер. Иногда мне казалось, что ничего другого, как продумывать очередное ограбление, он и не умеет. Но Лешка был таким милым, таким очаровательным, позитивным и увлеченным, что я довольно скоро перестала бояться и напрягаться по поводу его идей и образа жизни. Он всегда говорил, что это его работа, такая, как есть, и я старалась не видеть того, чего видеть не должна была. Но ведь я прекрасно понимала, что мой муж – преступник. Так кого я обманываю? Нет ничего удивительного в том, что он и меня обманывал. Ради моего спокойствия, ради нашего общего будущего, семейного благополучия. Что нас с ним связывало вместе, так это желание быть единым целым, пройти весь путь до конца рядом друг с другом. По сути, так и получилось, вот только его путь был ужасно коротким.
- Мальчик знает кто его отец?
- Кое-что знает, - ответила я.
- Что кое-что?
Я недовольно глянула на него.
- Естественно, я не рассказывала ребенку, что его папа – вор, находящийся в розыске. Не думаю, что он вырос бы нормальным с такими знаниями. Гриша знает, что его отец погиб ещё до его рождения. Знает, как его звали, и как он его любил… Этой информации ребенку вполне достаточно. Или ты своих детей воспитываешь как-то иначе?
Александр невесело усмехнулся.
- Ну, во-первых, мои дети куда старше, скрыть от них моё пребывание в тюрьме возможным не представлялось, а, во-вторых, Тамара и не старалась.
Я помнила жену Соболевского. Встречались мы с ней нечасто, обычно только по каким-то выдающимся датам и застольям, и особо общительной персоной она не была. Всегда серьёзная, собранная, с холодным, настороженным взглядом. К тому же, у нас с ней была большая разница в возрасте, я была девчонкой рядом с ней, и наше с ней знакомство не то что бы не заладилось, особо и не состоялось. Перебрасывались приветствиями и парой слов о погоде, на этом все.
Тамара была сотрудником какого-то научного НИИ, помню, говорили, что её приглашали на работу в зарубежную компанию, с возможным переездом в Канаду, это было больше десяти лет назад. Она не давала ответа из-за мужа, наверное, всё-таки любила его, их объединяли дети, подростки к тому времени. Мальчик и девочка. Но, судя по тому, как отстранённо Соболевский сейчас говорит о жене, о бывшей жене, в их общении много поменялось.
