Та, которая заблудилась полностью

Я сама по себе девушка довольно привлекательная. Ну как девушка… Девушка – это явление эфемерное, воздушное, так сказать. Этакая куколка, лет восемнадцати от роду, а то и помоложе. А я уж, пожалуй, тетушка. Лет мне давно не восемнадцать, да и воздушностью я не отличаюсь. Нет, ну не то чтобы в троллейбусе два места сразу занимала, но и в модели вряд ли позовут. Короче, вполне себе обычная дама двадцати шести лет от роду. А то, что меня половина Серединного королевства разыскивает, так это они просто не знают, что у меня нет того, что им надо. Хотя, конечно, вторая половина это знает, но тоже ищет. Тогда выходит, что… Стоп! Начнем по порядку, а то так недолго и с мысли сбиться.

Зовут меня… А кто как зовет, кто поласковее, кто попротивнее, но в целом обходятся вполне печатными словами – «мышками», «зайками» всякими, ну или «эй, ты, которая справа сидит» (это уже мой начальник). Работаю я в большой компании с небольшой зарплатой и огромным объемом обязанностей. Не скажу точно, чем я занимаюсь, этого, поди, и директор не знает. Мне даже в трудовую книжку не могли решить, что написать. Вот такая у меня серьезная должность. Кстати, написали, что секретарь. Хотя я больше секретер, чем секретарь. В смысле объем информации в меня большой помещается.

Мне с моими талантами можно было бы и поинтереснее работу найти, мой бывший, кстати, так и советовал сделать. Да, был у меня «бывший», то есть теперь стал бывший, а раньше был настоящий. Вот только не настоящий полковник, а, как оказалось, настоящий гад. Помнится, когда я все про него узнала – все, что ранее он от меня скрывал, – первым делом подумала: «Спасибо, Господи, что я замуж за него не успела выйти!» А ведь моя мама так настаивала. Как сейчас помню, вышла я от своей подруги (которая, кстати, мне на моего сожителя глаза-то и открыла, поскольку ей тоже свое счастье надо устраивать, а живот уж скоро видно будет) и прямиком к маме отправилась. Пешком. Гололед стоял. Пока прошла две остановки, вся в снегу извалялась. Так и явилась домой, словно снеговик, и прямо с порога кричу маме: «Свадьбы не будет! Он на Маринке женится». Это надо было видеть! Эх, маме бы идти в актрисы – такая гамма эмоций и без единого слова! Станиславский тихо плачет. Я так и вышла. Чего, думаю, дожидаться, пока у нее прорежется голос?

Вот я и осталась на старой работе, без штампа в паспорте, в маленьком сибирском городе, в котором снегоочистительной техники не хватает, зато у мэра восемь заместителей. Это я к тому, что по дороге домой я в каких только сугробах не побывала, обидно же.

Раннее утро встречает большинство из нас похоронным звонком будильника. Будильник с истинной жестокостью кровожадного палача вырывает из цепких объятий Морфея и толкает в суровую реальность. После ярких и фантастических сновидений утренний поход в уборную представляется чуть ли не шествием на плаху. Во всяком случае, со мной это происходит ежедневно. Да, да, и даже в субботу и воскресенье. Ибо выходные дни у меня заняты моей унылой личной жизнью. А она тоже требует времени. Впрочем, об этом потом. Поскольку сегодня утро буднего дня, это означает каждый день одно и то же: расческа, путающаяся в волосах, комочки туши на ресницах, торопливый глоток ненавистного растворимого кофе и удручающая толкучка в троллейбусе. Обычно я окончательно просыпаюсь как раз к нужной остановке. Так что мой рабочий кабинет встречает уже бодрую и почти довольную меня.