Та'рих-и Рашиди полностью

Бузурджмихр сказал: “Сначала, когда я заставил тебя идти пешком у моего стремени, моей целью было осведомить тебя о состоянии пеших, которые находятся у твоего стремени — какую трудность испытывают пешие и как беспечно гонят проворных лошадей беззаботные всадники, и никогда даже частица праха трудностей пеших не оседает на кромке их ума. /102б/ И еще. Когда я на тебя гневался и положил под палки, а потом простил и ты освободился от той жестокости, то какая радость и веселье охватили тебя! Все это было для того, чтобы ты знал, что если ты какого-нибудь несчастного человека обречешь на несчастье и подвергнешь наказанию палками, ты вспомнишь об этом своем трудном положении и о том своем состоянии, когда ты обрел покой, <чтобы ты не желал для другого того, чего не желаешь для себя[593].

И еще. После моего гнева я угостил тебя подобающим образом, посадил тебя на трон почести и добился твоего расположения ко мне приятной беседой и мудрыми изречениями. Ты — государь, народ нуждается в тебе и народу желательно, чтобы ты поступал именно так. Ты должен помнить это и поступать в отношении подданных так же, как я поступил с тобой”. Из этих россыпей мудрости в сокровищницу мысли Нуширвана он положил вечный клад, в результате чего после того, как Нуширван стал царем, он достиг той степени, которая соответствует смыслу изречения Его светлости, лучшего из творений, и предводителя всего сущего, <да будут лучшие молитвы над ним>, [который] изрек: “Я родился при справедливом царе”. Это счастливое изречение написано на странице счастья [Нуширвана] и поэтому он отличен от прочих неверных и, несмотря на мрак неверия, спасен от обители неверия — ада и определил себе место в чистилище — обители защиты от мучений.

Цель этого вступления и изложения этого рассказа такова. Извечная мудрость по своей вечной воле пожелала, чтобы корону наместничества, держащуюся на щедрости и справедливости и скрепленную благочестием и правосудием, украшенную перлами похвальных качеств и жемчужинами добрых деяний возложили на голову, а халат царствования, украшенный разнообразными достоинствами, надели на счастливые плечи избранного хана, /103а/ который по полноте власти является султаном над султанами, и чтобы ему сопутствовало счастье его называли “Султан Са'ид хан” — “Счастливый султан”. И это для того, чтобы люди, принадлежащие к воинам государства, земледельцы и все подданные, в особенности люди знания и совершенства и разные слои дервишей и суфиев спокойно занимались молением за всемогущего Господа и благодарением за милость всевышнего Господа, а благоденствия от этого хватило бы на долгие времена в мирских и религиозных делах.

Итак, [этот хан] сначала испытал все трудности, которым в разной степени подвергаются различные категории жителей мира. В дни перемен какую бы одежду он ни надевал, он испытывал трудности того сословия, к которому принадлежала эта одежда. Претерпевая испытания времени и злосчастные превратности [судьбы], он обретал благонравие и набирался опыта для того, чтобы, познав как следует дела разных категорий людей, во время своего царствования относиться к каждому сословию[594] по достоинству, что способствовало бы его благоденствию и стало бы причиной его процветания. Стихи:

С Султаном Са'ид ханом — в этом кратком изложении везде, где упоминается слово “хан”, речь идет об этом хане — произошли удивительные события. Так как цель этого краткого изложения побольше описать деяния хана, то они будут приведены здесь. Подробности этого краткого упоминания таковы. Его благородная родословная неоднократно приводилась ранее. Со времени рождения до четырнадцати лет он провел счастливую жизнь под защитой блаженства и в приюте счастья своего отца. Когда его благословенный возраст достиг четырнадцати лет, у его отца, Султан Ахмад хана, известного как Алача хан, возникло намерение служить своему старшему брату — Султан Махмуд хану. Тогда он назначил своим заместителем своего старшего сына Мансур хана, а двух других своих сыновей, которые были младше Мансур хана, — Султан Са'ид хана и Бабаджак султана — /103б/ он увез с собой в Ташкент. Во время битвы в Ахси, где ханы были схвачены, как это уже описывалось, [Са'ид] хан был со своим отцом. Когда войско расстроилось, каждый старался спасти свою жизнь как мог. Хан также побежал в одну сторону. В это время стрела попала в бедро хана, пробила кольчугу и достигла кости. Так как войско его отца было разбито, у него не осталось сил бежать. Люди тех мест схватили его и от того, что у него не было сил идти, они его никому не передали и несколько дней держали у себя.