Грудь моя разорвана больше, чем рубашка утра,Ресницы мои влажны больше, чем трава от утренней росы

Другой начальный стих — Маулана Лутфи[713]. До Мира [Алишера] ни у кого не было таких способностей, чтобы закончить его. Миру [Алишеру] понравился этот стих, и он завершил его, вот он: Тюркский стих:

Да не уменьшится тень над головой нашей от стана твоего кипарисоподобного/122б/ Если не будет твоего чистого существа, то пусть в мире не будет человека

Поскольку Биннаи допускал острые шутки в отношении Мир Алишера, тот также решил подшутить над ним и приказал: “Маулана Биннаи потерял рассудок, везите его в “Дар аш-шифа”, в лечебницу, и лечите его палочными ударами и гороховой похлебкой”. По этой причине Биннаи бежал в Ирак. Там он нашел покровительство у Султан Иа'куба, но через некоторое время он вернулся в Герат. Мир Алишер послал человека, потребовав его к себе, обошелся с ним любезно и дружелюбно, встретил его дарами и с почтением и извинился за прошлое. Биннаи также попросил прощение за свои остроты, и оба наладили отношения. Во время любезных расспросов Мир [Алишер] спросил: “Как Вы нашли Ирак?” Биннаи ответил: “Одну вещь у иракцев я нашел очень хорошей — они абсолютно не сочиняют тюркских стихов”. Мир [Алишер] сказал: “Ты еще не поумнел? Оставь эти колкости ради дружбы, согласия и правды и скажи, какой начальный стих в наших диванах самый хороший?” Тот ответил: “Вот этот стих нравится людям”.

Тюркские стихи:

Грудь моя разорвана больше, чем рубашка утра,Ресницы мои влажны больше, чем трава от утренней росы.

Мир [Алишер] сказал: “Ты удивительно колкий человек, <как ты сам знаешь[714], этот начальный стих принадлежит Маулана Сахиби, а мы его купили, и ты говоришь о нем, чтобы досадить нам”. Биннаи ответил: “Как я могу осмелиться досаждать Вам? Я не знал, что этот стих не Ваш. У Вас много хороших стихов и вот этот Ваш стих лучше того”.

Тюркский стих:

Да не уменьшится тень над головой нашей от стана твоего кипарисоподобного

Мир [Алишер] сказал: “Да, этот стих лучше того, но он принадлежит Маулана Лутфи. Ты никогда не прекратишь нападки”. И снова оба разошлись с обидою.

Сайфи[715]. Он известен написанием притч, подражал Туси, но писал лучше него. Он также был человеком ученым, и его диван известен среди людей. Из его стихов:

/123а/ О, кудри твои подобны мятущемуся сердцу влюбленных,Стан твой — смятение [влюбленного], а локон твой — начало смуты времени,Подобно тому, как дым окружает головку свечи,Кольцами [вьются] кудри на голове той лучезарной луны.

Он писал стихи для всех людей, занимающихся ремеслами, и дал им название — “бадайи” (“редкости”). Из них байт:

Если тебя охватила любовь к торговцу требухой,О сердце, возрадуйся, — хлеб попал в маслоМой кумир — полировщик, который кокетничает с людьми,Никак не обращает внимание на состояние сего немощного.

Много также поэтов, от которых остались диваны, известные сейчас среди народа. В их числе: Ахли[716], Наргиси[717], Хаджри, Мир Мухаммад Салих[718], Шахиди[719], Шухуди, Гулхани, Гулшани, Пайами, Ходжа Абу-л-Барака (псевдоним которого Фираки[720]). Хайдар Калича[721] и другие.

Из них составители муамма. Большинство из упомянутых великих и ученых людей имеют хорошие муамма. Однако [мы приведем] тех, которые известны только как сочинители муамма, и хотя они обладали и другими достоинствами, но этот их талант преобладал над всеми остальными.

Мир Хусайн муаммайи[722] бесподобен в искусстве составления муамма, у него есть великолепный трактат. Вот муамма из того трактата на имя Сухраб:

Я обнаружил, что дверь питейного дома язычника обладает таким достоинством,Что обретенное в медресе — теперь в одной стороне, а мы — в другой

Маулана Мухаммад Бахши муаммайи, Маулана Камал муаммайи, Маулана Шихаб муаммани и, кроме них, много других людей известны в этом искусстве. Упоминание всех их скроет нашу цель.

Перейти на страницу:

Похожие книги