бряцая мечами, бросились на вражеский ряд. С двух сторон происходило то наступление, то отступление; победа и поражение случались то на одной, то на другой стороне. Противник, превратившись из лисицы в львенка, устремился из крепости и, подбадривая своих пеших и конных, занялся боем. Бой длился с того времени, когда владыка трона позолоченною небосвода еще не поставил ногу правосудия на подножие линии экватора и до тех пор, пока он, полностью не перешагнув линию экватора, не стал склоняться к угасанию. Некоторые из ранее ушедших эмиров послали человека к подножию халифства и заявили, что враг оставил опасные места и вышел на равнину и было бы хорошо, если бы победоносные знамена застали его на этом ровном месте. Если [его величество] прибудет до того, как солнце закатится подобно счастью противника, тогда, непременно, взойдет величайшее светило победы, в противном случае, когда стемнеет, /
то он выступил, приведя в порядок войско таким образом, как было упомянуто выше. Поскольку дорога была неровной и разбитой, то строй рядов войска нарушился. Эмирам левого крыла было приказано идти вперед, а центру за ним. Эмиры же правого крыла сами большей частью ушли вперед еще на рассвете. Когда они приблизились (к врагу), хан сказал: “Пусть войско движется медленно, а я пойду вперед, выясню обстановку”. Хан прибыл в тот момент, когда правое крыло дошло до врага. Те люди, которые уже сражались впереди, узнав о прибытии ханской победоносной свиты, ждали его появления. Как только храбрые бойцы узрели хана, они тут же бросились в атаку, — стихи:
Не успел еще подойти центр, как те люди, которые пришли раньше, потеснили войско противника.
Ходжа[870] Сафи 'Али, мушриф высочайшего дивана, из уйгуров Хорасана, постоянно рвал ворот отваги, выказывая храбрость, и из-за чрезмерного старания разорвал нить своей жизни. /
