Она перестала видеть сны. Вообще. Раньше мучили кошмары. Позже пришли, полные сомнений, странные неприятные картинки, сменяющие одна другую. И вот пустота, как отрезало. Даже лица близких людей, потерянных или погибших не всплывали из глубин сознания. Ей казалось - так легче. Как рыцари опускали забрало шлема - она отгородилась от себя самой. От уставшей, измученной, растрепанной, потерянной и потерявшейся девушки, человеческого существа в железном умном теле великолепного бойца. Порой на короткое мгновение неожиданной радости (как в случае с Амэ-но ри), Ли чувствовала себя уверенно. Достаточно уверенно для того, что бы решиться идти. Все остальное время запуганный ребенок в глубине ее души рыдал от страха.
-Госпожа?
-?
Она резко обернулась к Ояме.
-Вам плохо?
Ли съежилась. Покачала головой.
-Нет.
-Вам плохо. В таком состоянии умирать нельзя.
-?
-Это неправильно.
Ли потрясла головой, как мокрый щенок выбираясь из воды.
-Что?
-Вы полны боли.
Рука с короткими толстыми пальцами протягивала платок, вытереть мокрое от холодного пота лицо.
-Госпожа. Послушайте старика.
Ли сквозь всю свою тоску слегка очнувшись, хмыкнула с недоверием.
-Старика?
-Старика.
Жестко повторил Ояма.
-У меня есть взрослые внуки. Я их больше никогда не увижу. Но это не важно.
-А что тогда важно?
-Важно как я умру. Не когда, не где, не с кем, не почему - а как. Вот и все.
-Все?
-Да.
Близнецы не понимали родного языка Оямы. (Умели разобрать не более трех десятков наиболее простых и часто встречающихся слов. Поблагодарить там. Попросить воды.) Офицер и его госпожа беседовали совершенно спокойно. Точно были вдвоем.
-Твои люди считают так же?
-Конечно. Ведь они воины.
-То есть?
-Воин должен умереть. Это в порядке вещей. Важно только как. Вот и все.
-То есть если я не смогу победить...
-Это не существенно. Толмач умер, как воин. Гири. Он понимал больше, чем его госпожа.
Ли сморщилась.
-Сейчас я не в состоянии переварить эту концепцию.
Настало время Ояме поднимать брови.
-?
Дон Педро был невероятно любезен. Совершив изрядный крюк дабы высадить навязанных ему пассажиров в порту на острове принадлежащем королю франков, по мнению Ли он изрядно рисковал карьерой. Большая политика, будь она неладна.
-Вас не выгонят в отставку со службы, дорогой капитан?
Он пожал плечами с удивительно безраличным видом. Мол, а какая разница? Удивленная Ли продолжала витийствовать и рассыпаться в благодарностях. Капитан слушал сумрачно. Почему? Ли подытожила свою речь, ожидая вполне понятной радости. Еще бы, столько денег!
-Вот письма к моим банкирам. Подпись. Печать. Все как положено.
Увы. Алчного огонька в глазах капитана принцессе дождаться не довелось.
-Благодарю.
Дон Педро вышел из меланхоличного ступора. Небрежно пихнул драгоценные бумаги за широкий шелковый кушак. Сегодня капитан нарядился по франской моде. Сдвинул брови. Вдруг попросил.
-Перстень, цепочку, браслет... Что-нибудь, что носили вы. Что касалось вашей кожи.
Даже почти покраснел! Ай, шельма! Кажется, это еще не все. Так и есть.
-И что смогу носить я. Как память. Если моя просьба вас не оскорбит.
Ли заглянула в блестящие черные маслины его глаз.
-Да вы фетишист? Мой дорогой друг.
Дон Педро не знал этого слова и посему пожал плечами с недоуменным видом. Ли не думала, что нравится ему так сильно. Впрочем, возможно, кавалер просто хочет похвалиться трофеем в кругу самых знаменитых сердцеедов Порту? Хотя ложью от него не пахло. Ли прищурилась. Действительно, он говорил абсолютно честно и серьезно. Беда с этими благородными донами, право слово!
-У меня нет ни одного украшения. Так уж получилось. Мой капитан.
Увидела неподдельное огорчение, сдобренное обидой в его взгляде и быстро добавила.
-Разве что шарф... Тот самый, который я надевала один раз, на наше маленькое рандеву.
За отсутствием служанки в каюту был отправлен Петр. Копался он подозрительно долго. Но шарф принес. Безжалостно смятый, в кулаке. Ли подняла глаза к небу, но выговаривать не стала. Это подождет. Приблизилась к до синевы выбритому идальго, набросила прозрачную ткань на крепкую шею.
-Держите, дон Педро. От меня на память.
Он с удивившей принцессу пылкостью расцеловал край шарфа, прижал к лицу, закрыл глаза.
-Экий вы, батенька, впечатлительный!
Прокомментировала принцесса по-русски. Добавила на почти правильном порту.
-Вспоминайте меня иногда.
-Ваше Высочество!
Пал к ногам, подметая палубу черными локонами (мода требовала от кавалеров длинных волос), поднес к губам край серебристого кимоно. Задохнулся от нахлынувших чувств. Наконец, выпрямился и поблагодарил.
-Это главный день в моей жизни, Ваше Высочество!
Повернулся к острову. Корабль стал на якорь в миле от берега. Небольшой городок, карабкающийся по густо заросшим зеленью склонам был едва различим в туманной дымке.
-Нужно ли вам письмо к губернатору? Я немного знаком с графом де Бейлем.
Принцесса подумала и согласилась.
-Да, пожалуй.
