Сорокалетний бездетный вдовец - франк, говорящий на всех европских языках. Растолстевший любитель вкусно и плотно покушать. Некрасивый, неглупый, не добрый и не злой. Сплошные не. Согласившийся принять ромскую принцессу.
-Исключительно как частное лицо! Вы меня понимаете?
Гурман и сибарит превыше все прочих интересов ставящий личную выгоду. Богатство Ли произвело на него выгодное впечатление. Ее странная свита - оставила совершенно равнодушным. Оказывается держать малочисленный, но превосходно обученный отряд чужеземцев - старая традиция франкских королей.
-Очень удобно. Азиаты ничуть не хуже горцев. Или воинов степи. Мудрый выбор. Вы богаты. Перекупить сложно. Родственных интересов у них здесь нет.
Граф решил, что принцесса грезит троном.
-Вырвать власть из рук старшего брата? Экий право - кунштюк.
И в тот же вечер отправил в Пари депешу. С оказией: в гавань зашел алийский парусник, груженный чаем и табаком.
В первые же три дня виллу, предоставленную принцессе осадили десятки человек. Бывшие жители Вечного Города, беглецы с окраин. Отдельно держались торговые люди. Предложившие беспроцентный заем. Они спрашивали, когда прибудет флотилия. Видимо решили, что принцессу с ее армией разлучил шторм. Или еще какая напасть. Мысль о том, что все войско нашедшейся внучки Аэль составляют пол сотни азиатов и два росса никому в голову не пришла.
Вечером второго дня пребывания Ли на Корике, к ней явилась бойкая старушенция: напудренная и причесанная, с девически тонкой талией. Вдова, казненного маршала де Грамши. (Чем знаменитый полководец не угодил действующему режиму?)
-К услугам Вашего Высочества.
Огляделась. Приподняла белесые брови.
-Ваши придворные дамы прибудут позже?
-У меня нет придворных дам.
Брякнула Ли, не подумав. Лучше бы пораскинула мозгами и нафантазировала, что бедняжек выкосила тропическая лихорадка. К чему шокировать даму из высшего общества? Но, слово, как всем известно не канарейка. Чирикнул - улетело. Попробуй, поймай. Вдова всплеснула сухими ручками. Подняла к небу вылинявшие от времени глаза, похлопала явно накладными ресницами. И неожиданно выругалась, как портовый грузчик. Постановила твердо.
-Старшей буду я. Пока, походные условия, война, то-се, обойдемся минимумом. Пять или шесть фрейлин. У каждой три горничных. Ваши личные камеристки. Что??? Их тоже нет??? А как...
Тут она понизила голос.
-Как вы... раздеваетесь перед сном? Кто выносит ночной горшок? Неужели...
Она покосилась на близнецов. (Хорошо, что беседа велась на классическом романском. Петр и Павел почти ничего не поняли.) Покачала головой. Сморщенный, как у детеныша шимпанзе лобик и выпученные в священном ужасе глазки. Ли вздохнула. Опять произнесла ужасную правду.
-Я все делаю сама. Слуг у меня нет. И никогда не было.
-Бедное! Бедное! Обкраденное дитя! Вас лишили самого необходимого! О, изверги!
Выдворить решительную и сверхэнергичную вдову не получилось. Госпожа Грамши взяла бразды правления создающегося двора в цепкие обезьяньи лапки.
-Зовите меня просто - Агнес-Матильда де Грамши, де Парти.
Через неделю вокруг Ли буйно цвела светская жизнь. Наследница трона Вечного Города стремительно обрастала царедворцами. Прожженных мошенников за ворота выкидывал невозмутимый Такэда (по знаку хатамото, умеющего замечательно разбираться в людях). Вдова де Парти пробовала заступаться за нескольких, самых очаровательных господ. Не выгорело. Долго пребывать огорченной она не умела. А для вновь прибывших, озадаченных, удивленных или шокированных госпожа Агнес легко объясняла все странности в поведении будущей правительницы двумя факторами. Либо виной всему оказывалась тяжелая жизнь в изгнании! (Вызванное ею отсутствие должного воспитания, скверное общество... После этих слов полагалось коситься на Ояму. Трагические события, которыми была наполнена жизнь одинокого юного существа. Данный пассаж предполагал, что слушатель проникнулся, начал в такт всхлипывать, поднес к глазам батистовый платочек). Совсем редко, в избранном кругу вдова ссылалась на главный фактор номер два - гены.
-Юная Алентевита-Августа-Аэль, знаете, тоже в молодые годы отличалась изрядной несдержанностью, воинственностью, грубостью манер. Голос крови! Как ни старайся, его не избежишь. Так я считаю.
Пришлось нарядиться в платье. Вернее в платья. В первый раз выйдя из комнаты в которой над принцессой колдовали швеи, девушка немного застеснялась своих близнецов. Сколько мук пришлось вынести по требованию Агнес-Матильды! Неужели зря? Мастерицы (лучшие из тех, что есть на острове) ставили наследницу на табуретку. Часами ползали прикалывая подол каждой нижней юбки булавками. Измучили примерками. Ли чувствовала себя вороной в павлиньих перьях. Почти испуганно взглянула на братьев.
-Как?
Близнецы синхронно расплылись в дурацких масляных улыбках. В их глазах принцесса, кажется, выглядела воистину ослепительно. Ли приободрилась, вздохнула с облегчением, даже поблагодарила старуху.
-Спасибо, госпожа де Грамши.
-Не за что, Ваше Высочество. Это только начало. Главное - впереди.
