Часто снился Кот. Романом, или Романистом, она теперь называть его не могла. Ложился рядом, мурлыкал. Изредка отвечал на вопросы. От его присутствия, пусть и нереального, на душе становилось теплее.
-Зима!
-Да?
-Ты прекрасна, как сказка. Просто слезы восторга на глаза наворачиваются. Скажи, это очень трудно?
-Быть такой привлекательной?
-Да.
-Дурочку, размазню, истеричку или обычную бабу такая внешность убила бы. Красота это оружие, обоюдоострое. Можно не просто порезаться, знаешь ли. Но я буду лицемерить, если не скажу главного. Быть красивой - здорово!
-Выгодно.
-И очень-очень очень приятно. Во многих смыслах. Честное слово.
-А муж?
На холеное личико Зимы набежала тень.
-Муж ревнует. Увы. Ему не достает уверенности в себе. Силы. Наш брак - голый расчет, с моей стороны. Россы для меня - единственные близкие. И я помогу. Я нужна. Здесь и сейчас. Знаешь, у нас перестают запирать двери. Так было при отце Димитрия. Так будет и при мне. На улицах спокойно. Торговля оживилась. Со Степью заключили мир. Особенный.
Ли слышала эту невероятную историю. Как новоявленная супруга правителя послала вызов на поединок трем степным царям. Одновременно. И победила честно, мощно, красиво. А Степь силу чтит. Мир провозгласили очень выгодный.
-Княжеский суд вернул популярность. Дел невпроворот накопилось. Не жалуюсь. Справимся. Тут уже шушукаются, что правит баба. Но...
Она помедлила. Продолжила твердо.
-Плевать. Пусть скрипят. Дмитрий у меня вот где.
Сделала вид, что слушает жужжащую в кулачке муху. Ли расхохоталась.
-Чай совсем остыл.
Серьезно заметила княгиня.
-Невежливо то как. Гостью пойлом потчевать.
Россы уважали кипяток.
Иногда выбранный для беседы язык определяет стиль изложения. Попробуйте рассказать пошлый анекдот на классическом романском, или даже изложите его по-латыньски. Знаете, что услышите? Милую, капельку неприличную историю. Другой вариант: переведите на росский небольшой кусочек настоящего эротического текста. Письмо соскучившегося в разлуке мужа к жене, например. Чтобы уж не лезть в поэтические дебри. Что получится? Ни фига, вообще. Две сотни глаголов, описывающих тонкости любовной игры, никак не заменишь десятью матерными выражениями и еще десятью чисто лекарскими словами. Они и звучат то противно. Почему россы выбрали грубые названия детородных органов для самой грязной ругани? Ли старалась и не могла понять. Безусловно, мат был полон примитивной энергии. И очень легко приходил на язык, особенно в некоторых случаях. Но все же, все же - как это странно, избрать физический аспект любви для обозначения самых ужасных оскорблений. Глупо же. (Ли была полна желания изучить здешний вариант росской речи. Не так уж и сильно отличающейся от языка ее второго детства. Просила княгиню обращаться к ней исключительно по-росски. С каждым днем говорить становилось все легче.) Когда Ли и Зима переходили на романский, враз преисполнялись важности, речь обрастала округлыми вежливыми выражениями, наполнялась цитатами из классических стихов. Стоило только завести разговор на росском, и шелуха цивилизации улетала прочь, сдутая невидимым ветром. А грубые слова сами собой вползали в беседу.
-Россы и Степь поддержат тебя. Обещаю. Валяй, свергай врага. Чудовище он там, или нет, сама разберешься. Напяливай корону. Потом посольствами меняться будем. А вот войско дать не смогу. Опять зашевелились свеи с алийцами. Как бы не полезли по осени. Купцы франские, мне много чего интересного порассказали. Так что мы с князем, готовимся. Не взыщи.
-У меня есть деньги.
-Много?
Ли кивнула. Чем-чем, а деньгами милый друг обеспечил ее старательно. Не одна тонна золота ждала своего часа. Спасибо ЕМУ огромное.
-Это меняет дело. Можно завербовать хоть две армии, в Степи. Было бы - чем платить.
Ли скривилась, точно кислого кваса хлебнула.
-Мне не нужны наемные бандиты.
-Морока с тобой. А кого ж тогда? Личную гвардию?
-Именно.
Зима прикусила алую губу, потерла белым пальчиком переносицу.
-Ну, ты даешь, дорогая. Я что, ромских солдат, как грибы выращиваю? У меня со своей гвардией проблемы. Прости.
Тяжело вздохнула. Добавила.
-Ну, вот что мы сделаем. Сходим завтра в храм.
-Я не суеверна.
-Прости грешницу, Господи. Ибо не ведает, что мелет. Сходим в храм, говорю. С отцом моим духовным посоветуемся. Ума - палата. Глядишь, подбросит мыслишку какую. Человек он редкий. Мудрый. Немного жестковат. Что есть, то есть. Ну да - не пряник.
-Как зовут его?
-Отец Филарет.
-Здравствуй, отче!
-Княгиня и принцесса в гостях у скромного слуги Божия. Велика честь.
