-Только гайтан сменим. Этот истрепался совсем, еще порвется в пути. Пошли, возьмем новую тесьму. На цепочке его носить не подобает.
-?
-Из веточки дерева, в тени которого Сын Отца нашего небесного, беседовал с учениками, вырезан. Святой старец Георгий порой говорил, что придет время, и знак сей - окажется на груди, в которой бьется сердце мира. Мы, послушники, смеялись над стариком, думали спятил.
Пауза была пронизана грустной нежностью.
-Держи.
Отказаться от такого дара девушка не смогла. Спрятала под рубашку. Перебирала в пальцах, алую тесьму. Не вступая в пререкания с раздраженной правительницей, отмалчивалась. Перебесившись, как следует, Зима неожиданно заговорила на классическом романском. Без акцента и простонародных словечек. Вот ведь актриса. В хлеву она выросла, или во дворце - не поймешь.
-Безумству храбрых поем мы песни.
А сами трусим, забыв о чести.
-...
-Я провожу вас, миледи, до границ своих владений. Дам небольшую свиту. Отпустите их, как только сможете. Не сомневайтесь. Выберу самых достойных.
Задумалась и перескочила на росский.
-Не омрачайте последние минуты, тьфу ты - месяцы - нашего общения ссорой, возражениями. Это бесполезно. К тому же, я выяснила, что у ямщиков в Чуйке Залесском (маленький городишко в восточной части моей земли) есть нужный человек.
-?
-Толмач. Он владеет многими языками. По-моему и синтоистким тоже.
Ли хмыкнула недоверчиво. Где Рось, а где Синто? Ведь не торгуют между собой, не воюют. Редкий раз - явится посольство. И снова тишина. Откуда взяться знатоку. Выучил, наверно, несколько слов и те - Сянские.
Знать бы заранее каким не ближним светом окажется пресловутый Чуек Залесский...
-Лесом у нас называют тайгу.
-Не поняла.
-Есть просто лес. Бор там, или роща. Вникаешь? А есть Лес. Тайга то есть.
Добирались почти два месяца. Как уж там между собой (позже) выяснят отношения князь Димитрий и его своевольная супруга, ей ведь еще столько же - возвращаться? Чужой брак - великая тайна. И все такое. Но скандала не миновать, а может и чего похлеще. Высказала свои опасения Зиме. Та отмахнулась.
-Я оставила письмо. На восточной окраине еще не была. А жалобы от купцов приходили. Парочку городских голов не мешает проинспектировать. Поглядим, подумаем.
Зима громко объясняла, размахивая в воздухе белой ладонью, что считает важным в первую очередь, что во вторую. Выходило, что красавица неглупа. Хотя ни трактаты Макиавели, ни уложения Чингис-хана, в глаза не видела.
-Я попросту обязана побывать во всех росских городах. Лучше, когда народ знает своего повелителя в лицо.
-Тем более, когда лицо - ТАКОЕ.
Скаламбурила принцесса. Зима юмора не поняла.
-Да. Это очень помогает. Россы любят красоту. Считают ее Божьим даром.
Сияющие физиономии дружинников полностью подтверждали эту мысль. И молодые парни и седые ветераны вели себя на привалах, точно глупые щенки. Стремились попасть на глаза, услышать хоть словечко одобрения. Со всем рвением несли ночной дозор, кашеварили, уносились в сторону от дороги (проверить подозрительный лесок), расспрашивали встреченных путников, на привалах совершенствовали воинское мастерство, стреляли из луков и бились на деревянных мечах, подчиняясь любому приказу своей княгини без промедления. Хитроумная правительница держала воинов в строгости. Они были в восторге. Ли наблюдала и училась управлять. Зима делилась секретами.
-Главное - знать их. И понимать. Одним нужен пряник, другим кнут, третьим - таких большинство - разумное сочетание поощрения и наказания. Не так уж и сложно. Сейчас мне помогает внешность. Позже, мое имя обретет вес. Думаю, что буду величественной старухой, внушающей трепет. Мудрой, как змея. А россы будут очень мною гордиться.
Ли вспомнила, вопли, безжалостно осужденного и повешенного в Заранске казнокрада. Зима, как и обещала, наводила порядок, не стесняясь в средствах.
В двух дневных переходах от Чуйка Залесского девушки собрались искупаться. Небольшое озеро дразнило прохладной, прозрачной, как стекло водой. Денек выдался жарким. Пыль, поднимаемая копытами коней, прилипла к потным лицам. Умыться, и не кое-как, тонкой струйкой воды из ковшика, а погрузившись с головой, да наплававшись всласть, они мечтали уже три дня. Момент истины настал! Правда, суровый дядько Хмур, имя ему чрезвычайно подходило, спервоначалу влез в озерко сам. Не слушая никаких возражений княгини.
-Князь мне, госпожа, случись что, не токмо голову оторвет. Не взыщи.
Бултыхался в воде (с самым серьезным видом) он не менее получаса. Наконец постановил.
-Годится. Но, Бога ради, не уплывай далеко, госпожа. Пожалей меня.
-Тьфу!
Зло оскалилась княгиня и взялась за ворот летника, наброшенного поверх мужского исподнего.(В каковом и решили купаться.) Хмура точно ветром сдуло. Девушки слышали, как он выкинул из кустов парочку любопытных отроков. Воцарился на небольшом отдалении сам.
-Подглядывать не стану, госпожа. Подслушивать тож. Спиной к воде сяду. Не гони, вовсе! Не уйду все равно!
-А, старый пень. Упрям. Пусть себе караулит.
