Табачный капитан полностью

По-до-брать гро-о-о-т!

Пётр

(глядя в трубу).

Так, так, так… Теперь бы ещё лево руля…

Голос Ивана

Лево руля!

Общий радостный крик.

Пётр

(облегчённо).

Уф! В последний миг вывернулся. Глазомер и смелость!

Конец музыки.

Комендант.

Прошла тревога. Взгляни, государь, как искусно лавирует! Четверти часу не пройдёт — здесь будет.

Пётр.

Спас. Спас фрегат.

Один из приближённых

Да кто ж это?

Пётр

(глядя в трубу).

Постой. Как же так? Да это… (Опускает труби, оглядывается и видит вместо Ивана его верхнее платье.) Так и есть. Он! Ну, погоди, господин Свиньин. (В изнеможении опускается на ящик.)

Входят Смуров и Люба. В отличие от пары Жулёв — Гликерия, Люба тянет Смурова, тот упирается.

Смуров.

Ну, сама и откажись, а у меня язык не повернётся. Царь в Антоне, говорят, ныне души не чает. А твой-то — холоп!

Люба

(смело подойдя к Петру, падает на колени).

Государь! Милости прошу!

Пётр.

Вставь! Не проси! Его суд морской судить будет.

Люба.

Какой суд, государь! Не губи жизни моей, не вели итти за боярина Свиньина…

Пётр

(гостям).

Быстро отступилась девица! Ловка! (Любе.) Ты что ж? Видела, как жених твой сегодня перед нами отличился?

Люба.

Не видела, государь! Но как бы ни отличился, сердцу не прикажешь. Не люблю я его и не любила никогда! Чем хочешь награждай его, токмо не мной.

Пётр

(тихо).

Нет. Ничего она не знает. (Громко, с насмешкой.) Зря!.. Зря от такого клада бежишь! Ведь он всю науку навигацкую превзошёл…

Входят Ганнибал и Корсаков.

Люба

(топнув ногой).

Обман это, государь! Ничего он не превзошёл. Как дурнем уехал, так дурнем и вернулся!

Ненила.

Что же это, государь Пётр Алексеевич? Купцова девка дворянина порочит! Ну, напутал Антоша на радостях, так исправится. Аттестация-то отменная.

Пётр.

Аттестацию сию я ныне подложной полагаю и за взятку купленной.

Корсаков

(выступая вперёд).

Никак нет, государь. Аттестация не подложна и выдана по заслугам!

Пётр.

Это как же? Изъяснись!

Корсаков.

За господина Свиньина слуга его Иван, под именем его, с превеликим усердием…

Пётр.

Стой! Теперь всё ясно.

Ганнибал.

Я посему и осмелился патент на имя Свиньина задержать. Ему не то корабля, корыта доверить нельзя.

Пётр.

Сам узнал, да чуть не поздно. (Грозно.) Плющихин! Взгляни на меня! Ты ж сие ведал, почему ж ты, собака, не упередил, когда я его на фрегат посылал?

Акакий

(жалобно-ворчливо).

Упредишь тебя, чорта-ш-два. Штоит рот рашкрыть, ты в него шо щипчами шуешьшя. (Притворно плачет.)

Пётр.

Ты мне шуток не шути! Не на пьяной пирушке! (Кричит,) А почему в Париже такой обман покрывал? Это же государству прямой урон.

Акакий

(кричит).

А ты тоже не ори! Какой такой урон? Ты школько человек учитьшя пошылал? Двадцать два. Я школько тебе капитанов привеж? Двадчать два. А тот ли, другой ли — гошударштву твоему на шие плевать, лишь бы дельный был. (Передразнивает.) «У-рон!» Плохо я тебя вошпитывал в детштае, вот што. Штитать бы лучше научилшя, чем жубы ждоровые драть, (Сплёвывает.) Тьфу! Тьфу!

Пётр

(несколько смущённо).

Ну… ну… расплевался. Небось, знает кошка, чьё мясо съела. Одна тебе только и фортуна, что под сей диплом (показывает на возвращённый Ганнибалом диплом) человека предъявить можешь.

Голоса.

— Подходит!

— Прибыл!

К пристани приближается фрегат на полуспущенных парусах. С фрегата слышен голос матроса: «Лови причал!»

Комендант.

Сходни!

Матросы ставят сходни. Антон торжественно сходит по ним на берег и величественным жестом указывает на корабль.

Антон.

Вуаля! Привёл.

Пётр.

Привёл?

Напряжённая тишина.

Привёл? (Гневно заносит руку, но удерживается; досадливо отмахнувшись, он проходит мимо растерянного Антона навстречу дрожащему от холода, мокрому Ивану и бурно обнимает его.) Спасибо! Спасибо! Такие для меня на вес золота! Спасибо! (Целует его.) Да ты дрожишь? Застудишься, Одеться скорей надо!

Иван делает движение к своему платью.