Табачный капитан полностью

Входит Пётр со щипцами в руках, за ним бояре, боярыни, голландские шкиперы (те же, что в первом акте), вельможи, Ненила, сопровождаемая Иваном, боярин Соковнин — второй боярин из первого акта; он держится рукой за щёку.

Комендант.

Смир-но!

Пётр

(машет рукой со щипцами).

Продолжать работы!

Гавань опять оживает.

(Соковнину.) Ну, как? Полегчало?

Соковнин

(морщась от боли, кланяется).

Блаженштво райшкое ишпытую, гошударь!

Пётр.

То-то. А ты робел. Жаль, что он один у тебя с дырой. У меня сегодня рука лёгкая. (Помахивает щипцами.)

Соковнин в ужасе отшатывается.

Комендант! Рапорт по гавани!

Комендант.

Имею донести вашему…

Пётр.

Без титулов, короче…

Комендант.

В гавани благополучно. Сего дня в шестом часу утра француз торговый «Святая Цецилия» прибыл и на якорь встал.

Пётр.

Груз?

Комендант.

Олифа, канаты, статуй римского бога Меркурия, шёлк на вымпелы, астролябии аглицкие и семя табачное.

Пётр.

А, прибыло? Изрядно! Разгрузка?

Комендант.

Кончаем, государь!

Пётр.

За табак пошлина льготная взыскана?

Комендант.

Льготная, купцы отменно довольны!

Пётр.

Смотри. Проверю самолично. Далее?

Комендант.

Шестидесятичетырёхпушечный фрегат «Полтава» с Ладоги…

Пётр

(уже давно разглядывающий невидимый зрителю фрегат).

Вижу!

Комендант.

Прибывшие из учения сыны дворянские — рядом на плацу, в мундирах капитанских, как велено…

Пётр.

Вижу… Господа гости, пройдём же на плац, сиих достойных юношей, надежду нашу, с возвращением и производством поздравить. По аттестациям судя, успехи у всех отменные. (Вынул пачку аттестатов.) Сие нам радость и польза великая. (Направляется налево.)

Гости уходят за ним. Слышна команда: «Смир-но!», затем крики: «Ура!»

Справа входят Жулёв и невероятно расфранчённая Гликерия. Она движется с трудом. Жулёв тянет её за собой.

Жулёв.

Ну, вот видишь… Плетёшься, как воз с сеном, вот и опоздали. Теперь до конца церемонии на плац не пустят.

Гликерия.

Даму везде пустят, надо лишь апломб да жантильность оказывать.

Жулёв.

Да ведь ты еле ходишь, ишь сколько на себя накрутила. К чему это?

Гликерия.

Вы, тятенька, от разговору моего не увиливайте. Что я вас просила?

Жулёв

Да ты не в себе, дочка! Он же Смуровой Любы жених!

Гликерия.

Знать не хочу! Он мне клялся? Мне обещался? Так извольте схлопотать, чтоб мне и достался!

Жулёв.

Да что ж я его перекуплю у Карпия, что ли?

За сценой радостные крики: «Ура!» Трещат барабаны, слышна роговая музыка.

Выходит Пётр, обнимая одной рукой Корсакова, другой Акакия. Рядом семенит Антон. За ними остальная молодёжь, гости.

Пётр.

Хороши! Выправка отменная, вид бравый! Тебе, старый бражник, спасибо. Не подкачал, соблюл. Молодцами привёз. (Целует Акакия.) За всех вас его целую. Потрудились во славу флота российского.

Акакий

(плачет от волнения).

Что мы, Питер! Вот ты так потрудился!

Корсаков.

Диву даёмся, государь, сколько за краткое время сие кораблей отменных соорудили!

Пётр.

Корабль без капитана мёртв есть. Вы — его душа. Ибрагим! В Адмиралтейство! Распорядись тотчас по аттестациям сим патенты на завтра заготовить да возвращайся быстрее.

Ганнибал

(переглянувшись с Акакием),

Государь… Дозволь одно слово…

Пётр.

Ступай! Вернёшься, скажешь.

Ганнибал, поколебавшись, уходит.

Корсаков Алексей!

Корсаков.

Я, государь.

Пётр.

Обучился отменно! Благодарю. Ибрагим — тебе друг, поди, год не видались… Догони, чай, есть о чём перемолвиться. Да ворочайтесь скорей: вас обоих в первый рейс беру. Фрегат сам поведу!

Корсаков радостно убегает.

Свиньин Антон!

Антон.

Же, государь!

Пётр.

Ух ты, совсем офранцузился. Парик-то укоротить придётся, — ветер морской растреплет…

Общий смех.

А вы не смейтесь! Его аттестация — из первых! Ну, как, пошла тебе впрок Европа?

Антон.

Вуй, государь.

Пётр.

Постой. Да ведь ты у меня жених. Где ж невеста? Смуров где?

Ненила.

Невеста, государь, на радостях вечор занемогла, да всё обошлось. Сейчас прибудет.

Пётр.