— А как же. Все помнят, какой неподобающий наряд тогда надела Вардия, словно пришла не скорбеть, а праздновать.
— Хм… — Арад-бел-ит переглянулся с молочным братом и расхохотался, — выходит, Набу, мы с тобой поступили правильно, когда молили богов покарать всех виновных.
Теперь уже улыбались все вместе, не потому что это было удачной шуткой, а потому что боялись прогневить царевича.
— Но довольно смеха, — так же внезапно прервался принц. — Бальтазар, моя дочь Шаммурат выходит замуж. Вчера у меня был Аби-Рама, и я дал ему согласие на брак. Свадьба состоится сразу по истечении сорока дней со смерти моего сына. Я хочу, чтобы празднество было не слишком пышным, но достойным моей дочери. И хотя церемония будет проходить не здесь, а в
Прощаясь, Арад-бел-ит незаметно показал Набу-шур-уцуру, чтобы тот вернулся в кабинет через тайный ход. Молочный брат только по завершении аудиенции догадался, что все действия царевича были обусловлены какими-то скрытыми замыслами. И это было первое, о чем Набу спросил, когда они оказались только вдвоем:
— Мой дорогой брат, что ты задумал? Ты ведь не веришь ни в преданность, ни в умение держать язык за зубами нашего наместника?
— Скажу тебе больше. С некоторых пор я не верю и твоему драгоценному Бальтазару.
— Отчего? — удивился Набу.
— Он либо недалек, но как ты сам понимаешь, в это трудно поверить, либо преследует какие-то свои корыстные цели. Знать бы, какие именно. Как мне удалось выяснить, он с самого начала знал, что Нимрода убил Мар-Зайя. Но почему-то предпочел об этом промолчать. Он знал, что писец потерял голову из-за чар нашей принцессы Тиль-Гаримму. Но скрыл от меня и это. Не знаю, что связывает Мар-Зайю и Бальтазара, но это благодаря им Син-аххе-риб не смог в ту памятную ночь встретиться с Марганитой. И время было упущено… А сегодня он известил раньше времени Закуту о смерти Син-надин-апала, когда в этом не было никакой нужды… Это только те мелочи, о которых я узнал. Случайно. От моей Хавы.
Набу-шур-уцур покачал головой:
— Твои подозрения беспочвенны. Если бы он во всем спрашивал у тебя разрешения, не действовал бы на свой страх и риск, разве мы смогли бы вовремя потушить разгорающееся пламя мятежа в Табале? Как его можно подозревать, если мы благодаря ему во всем опережаем наших врагов?
— Уже не во всем. Ты забыл о смерти моего сына.
— После того, как Бальтазар почти раскрыл себя, выдав нам половину заговорщиков в Табале?
— Я вижу, ты стоишь за него горой. Не следует облачать таким доверием своих лазутчиков… Допустим, ты прав. Однако присмотреть за ним повнимательнее стоит. В любом случае, присутствие Набу-дини-эпиши заставит Бальтазара передать содержание сегодняшней встречи Ашшур-дур-пании. Или, напротив, подтвердить, что такой разговор состоялся, если первым разнесет новость наместник. Мы в выигрыше, так или иначе. Ашшур-аха-иддин будет вынужден действовать на опережение. Вопрос только в том, кого он решит убить: Аби-Раму — самого влиятельного наместника из моих союзников, чтобы другим неповадно было заключать со мной союз, или Мар-Зайю, который может предоставить царю доказательства виновности приспешников Закуту и ее ублюдка в смерти моего сына?
— Если только Мар-Зайя взял верный след.
— Чутье подсказывает мне, что так оно и есть. Саси — самый опасный и самый деятельный изо всех союзников Закуту.
— Разве у тебя нет опасений, что их могут убить обоих: и Мар-Зайю, и Аби-Раму?
— Это было бы замечательно. Но даже если Закуту промедлит, мы найдем, как подтолкнуть эту злобную гиену к решительным действиям.
— Чего ты этим добьешься?
— Чтобы праведный гнев Син-аххе-риба обрушился на Ашшур-аха-иддина. Мой отец внезапно решил стать миротворцем.
За месяц до начала восстания.
Ассирия
Аби-Рама, наместник Изаллы, почти год добивался руки Шаммурат, ловил ее взгляды на пиршествах, где она присутствовала вместе с отцом, пытался выведать настроение Син-аххе-риба касательно этого брака, не забывал присылать подарки принцессе: пару гнедых для ее колесницы, богатые украшения, певчих птиц, попугая, умевшего говорить на трех языках. А еще как мог порочил тех, кто пытался встать на его пути: Ша-Ашшур-дуббу, наместника Тушхана, одного из сыновей эламского царя, первого министра — вавилонянина Таб-цили-Мардука.
