Руки Криса сжались, я почувствовала рывок, и в следующий момент уже покатилась по земле, загребая грязный снег, вскрикнула, подняла голову, ища глазами парня с метателем и стоящего почти напротив него Криса.
Толстый палец коснулся курка.
Девы, только не рыцарь. Я не хотела… не могла видеть его смерть. И не могла не смотреть.
Кольчуга, длинный подбитый мехом плащ, черные высокие сапоги, шпага у пояса, нож, метатель в кожаном креплении на бедре, овальная бляха патрульного у горла, короткие темно-русые волосы, на которые с бездонного серого неба падали снежинки. Крис успел отбросить меня, но не успел уйти с линии прицела сам, оставшись стоять вполоборота к переулку.
Все что у него осталось — это две секунды. Два удара сердца.
Боек ударил по капсюлю…
Сухой огонь, так похожий на песок, легкий и подвижный. Даже если я выпущу навстречу веер изменений, каждую крупинку перехватить не получится.
Энергия выстрела меняет магическое стекло, превращая его в хрупкую яичную скорлупу, тогда как сферой «до» можно жонглировать. Ломкий, словно снежинка, шарик рассыплется, едва соприкоснувшись с препятствием. Или это не так? Так, но… Энергия — это ведь тоже препятствие, вернее, из него можно создать препятствие.
Теплое дыхание сорвалось с губ облачком пара.
Бесшумная сфера отправилась в свой последний полет…
Я даже не стала поднимать руку, так и осталась стоять на четвереньках, в неудобной позе, на привычные жесты не было времени. Не было мыслей о неудаче. Был миг и зерна изменений, брошенные даже не целясь.
Если нельзя воздействовать на оружие, нельзя на заряд, нельзя на руку его держащую, то, что остается? Остается цель и мир вокруг. Воздух, который движется, стоит нам только вдохнуть или выдохнуть. Ничего не возникает из ничего, и это движение можно изменить, почерпнуть силу и…
Крис инстинктивно пригнулся, поднимая руку в неосознанном жесте защиты.
Волосы качнулись от ледяного дуновения. Ветер тоже нельзя поймать в сети. Я вложила в его усиление все — страх, неуверенность, обиду, все — до чего смогла дотянуться, все — что могла найти.
А нашла я много. Порыв ветра едва не опрокинул Жоэла и гвардейца, взметнул плащ Криса и… заставил легкую магическую сферу лопнуть, не долетев до цели. Воздух — это тоже прикосновение, это препятствие, сиюминутное и непостоянное.
Крупинки сухого огня освободились и последовали за ветром. Словно я сдула песок с ладошки.
Протестующе закричал рыжий, А потом все звуки заглушил визг. Сухой огонь, что я отбросила ветром назад, вернулся отправителю, оседая на куртке толстого, на его лице, руках и даже черных носках. Толстяк вспыхнул мгновенно, как пропитанный керосином фитиль.
Метатели упали на снег, пылающая фигура завертелась на месте, беспорядочно махая руками, рассыпая вокруг сверкающие искры. В голове гудело и сквозь этот оглушающий звук пробивался лишь непрекращающийся вибрирующий, визг толстяка. А еще ругательства Жоэла. Я качнулась и с трудом поднялась не в силах оторвать взгляда от пылающей фигуры.
— Девы милосердные, — прокричал кто-то из прохожих за спиной, — Вызывайте целителей. Да помогите же ему…
Толстяк налетел на стену, ударился об нее, едва не упал, отступил на два шага и ударился снова.
— Астер, — рявкнули над ухом, и я вздрогнула, — Астер, — повторил Оуэн, хватая за подбородок и заставляя посмотреть в синие глаза. Раньше никто не позволял себе со мной таких вольностей, таких наглых жестов, таких… интимных, — Туши огонь! Немедленно!
— Что? — заморгала я, дородная дама в светлом пальто, стоявшая в десяти локтях ниже по улице, прижала руку ко рту.
— Прекрати это, — приказал он, — Сумела начать, сумей и закончить.
Я снова перевела взгляд на мечущегося толстяка, его визг стал выше и утратил всякое сходство с человеческим голосом.
— Ведь он… — растерянно пробормотала я.
Факел из человека снова ударился о стену и на этот раз упал навзничь. Огонь продолжал гореть, и он будет гореть, пока есть чему, пока… Жоэл подхватил у ближайшей задней двери ведро с помоями и вылил на толстяка. Пламя с шипением погасло. А вот если кристаллы сухого огня обработать не солью земли, а водным светом, это бы не помогло. Бывает пламя, которое горит и под водой.
Толстяк издал тонкий звук, похожий на кваканье и затих. Пахло горелой шерстью и шкварками.
— Какого хер… — Крис сцепил зубы, и отпустил мое лицо, — Какого демона, ты творишь, Астер?
— Хоть предупреждайте, графиня, — скривился рыжий. — Из-за ваших выкрутасов самозваного графа упустил.
Я огляделась, седовласого гвардейца нигде не было.
— Но… я не хотела… думала, что… — я никак не могла подобрать слов, никак не могла понять, почему Оуэн смотрит с такой злостью, Жоэл еще и разочарованием, а люди с испугом.
— Зачем, во имя Разлома? — рыжий сплюнул в снег, — Мы же патрульные.
— Вы не прошли посвящение, — выкрикнула я.
То, что они говорили, было неправильным и несуразным. Не так благодарят спасителя. Не так! Хуже всего был взгляд Криса.
— Это просто невозможно, не на первом потоке, — растеряно говорила я, переводя взгляд с одного хмурого лица на другое.
