В свое время матушка, обнаружив у дочери полное отсутствие слуха, схватилась за голову. Помню, ее жалобы папеньке — кому будет нужна жена, неспособная сыграть на рояле или спеть сонет во славу Князя? Граф Астер смеялся, резонно замечая, что с таким именем и приданным, его дочери совершенно нет нужды выть под непонятное бренчание, так он называл музыкальные вечера в Кленовом Саду. Видимо, слух и голос мне достались от него. Переживания улеглись только после того, как маменька увидела мой рисунок углем на стене кухни. И тогда учителей музыки сменили художники, живописцы, портретисты, даже кубист, которого графиня Астер выставила с позором, после первого же эскиза. Да, мягко говоря, не блистала ни в пении, ни в игре на инструментах, и неважно танцевала, то и дело сбиваясь с ритма, но рисовать умела. И сердце матери успокоилось, вместо музыкальных вечеров, я могла бы устраивать художественные. Она во всяком случае свой долг выполнила, привив дочери любовь к прекрасному.
С белой поверхности листка на меня смотрел толстяк, его оплывшие черты легко узнавались в легких почти небрежных росчерках карандаша. Я повернула голову, стол Гэли пустовал. Слава Девам, она осталась жива. Как и толстяк, но допросить последнего пока не представлялось возможным, несмотря на все усилия целителей.
Я перевернула листок.
— Вы же сказали, что тот, кто сможет обезвредить учебный заряд с краской, будет сам выбирать себе противника, — высказался Корин.
— Ты хочешь попробовать? — удивился Виттерн.
Парень только хмыкнул.
— Я бы хотел, — встал Отес.
Я выпрямилась, сжимая карандаш, а ведь если, кто и мог найти ответ на этот вопрос, то именно наш умник.
— Что ж мистер Отес Гиро, — магистр приглашающе взмахнул рукой, мисс Ильяна зарядила метатель стандартным шариком с сухой и подала мужчине. — Покажите мне ваши умения.
Отес вышел вперед и замер, сосредоточенно глядя на мастера Йена. Худой и немного нескладный со взъерошенными черными волосами и излишне серьезным выражением лица. Джиннет фыркнула, Мерьем закатила глаза.
Учитель поднял метатель. На этот раз не было никакого счета, никакого предупреждения, только сфера с краской и тихий, почти бесшумный хлопок. Еще до того как, боек вытолкнул заряд, за мгновение до выстрела Отес применил магию, воплощая на деле расхожую истину, что лучшая защита — это нападение. Рукав рубашки магистра сжался, уменьшаясь в размере, перетягивая запястье и сдергивая прицел. Сфера с порошком прошла выше ударилась о потолок у противоположной стены, сухая краска посыпалась вниз, двое сидевших за последними столами: Вьер и хохотушка Тара, едва успели отскочить в сторону.
Если нельзя воздействовать на метатель, опасно на заряд, то остается только цель. Но, теперь я видела, что это неверно. Есть еще рука, держащая оружие.
— Незачет, — сказал магистр, и в аудитории поднялся гам.
— Почему? — Оли переживал так, словно это его попытка провалилась, Мердок хмурился, Мэри о чем-то сосредоточено размышляла, герцогиня уже открыто смеялась.
— Первое, ты вплотную подошел к запрету воздействовать на живой организм, — пояснила мисс Ильяна.
— Но я затронул только ткань, — не согласился Отес. — Эффективнее всего было бы разогнать частицы, будь у вас запонка кольцо или часы и обжечь кожу…
— И металл бы застопорило, — покачал головой Виттерн, — И в итоге он сработал бы как якорь, удерживая руку на месте. Твое счастье, что маги не носят металла, и ты сжал частицы, воздействуя на ткань, — резюмировал магистр, — Но незачет тебе не поэтому, а потому, что ты построил защиту на случайности. Рука могла дернуться совсем в другом направлении.
Отес чуть покраснел и кивнул, возвращаясь на место.
— Кто-то еще? — спросил магистр Маннок, держа в руках новую сферу, — Или перейдем к экзамену.
— Милорд, — я поднялась, глядя в прищуренные глаза учителя, тот взмахнул рукой, смех Джиннет замолк.
Использованный метатель сменился заряженным, я встала напротив показавшегося слишком широким дула. Сердце забилось, но я заставила себя смотреть. Мы в учебном классе, а не в переулке у портовых складов.
Щелчок. Тихий и почти оглушающий. Краткий полет прозрачной сферы. Дыхание сорвалось с губ и ускорилось, перерастая в порыв. Усилить его во второй раз оказалось легче первого, разогнать до ветра, что ломает деревья во время гроз и бурь, что гуляют по берегам Зимнего моря…
Вот только результат отличался. Сфера разлетелась. Зеленые песчинки вместо того чтобы осесть на магистре и перекрасить мужчину в тошнотворный болотный цвет, зависли в воздухе и тут же осели на пол в шаге от учителя.
— Твою ма… — начал Оли, но схлопотал удар в бок от Мердока, и замолк.
— Интересно, — прокомментировала молчаливая Мэри.
— Принято, — усмехнулся милорд Виттерн, и Оли заулыбался, — Выбирай противника.
Я растерянно перевела взгляд на сокурсников. Честно говоря, ожидала я не этого, а вопросов, возможно, обсуждения ошибок, что-то в духе «ваша защита построена на знании, что выстрел произведен, а что вы будете делать, если заряд выпустят в спину?» И мне пришлось бы согласиться с этим, но…
