Договорить Гарри не успевает: что-то холодное и мокрое плюхается ему на шею и быстро сползает за воротник.
— Твою мать! — под заливистый смех Панси он крутится на месте, вытряхивая из-за пазухи комок снега. — Какого чёрта?!
Резко обернувшись, он замечает стоящего на крыльце и небрежно прислонившегося к дверному косяку Драко. Тот глумливо улыбается, кутаясь в серый шарф.
— Очень смешно, — ворчит Гарри. — Что за хорьковые шутки?!
— Ты бы видел своё лицо, — улыбаясь, Драко спускается с крыльца и останавливается рядом.
— Странно, что я не видел твоего вчера на празднике.
Драко неопределённо пожимает плечами, и по его лицу пробегает тень.
— У меня были дела.
— Поважнее дня рождения твоего папочки?
— Что, Потти, никак не оставишь привычку следить за мной? — Малфой поворачивается и смотрит в упор, а Гарри только теперь замечает его опухшие веки и чуть покрасневшие уставшие глаза. — Знаешь, Поттер, — продолжает он, не дождавшись ответа, — у нас есть небольшая традиция в первый день зимы. Присоединишься?
— В чём суть?
— Мы устраиваем дружеские поединки во дворе.
— И что ты предлагаешь?
— Предлагаю небольшую дуэль. Я и ты. Один на один.
— Заманчивое предложение, — нарочито заинтересованно произносит Гарри. — А что, дуэль на шпагах? Или мне нужно колдовать сучком?
— Палочка — не проблема, было бы желание, — Малфой делает несколько шагов вперёд, оборачивается и смотрит с лукавым прищуром. — Или ты струсил?
Гарри улыбается, услышав знакомую со школы фразу, и внимательно разглядывает бывшего недруга. Слабый ветерок треплет светлую чёлку, в серых глазах горит азартный огонь, бледные щёки медленно розовеют, Драко смешно жмурится, подставляя лицо уже не греющему солнцу.
— Ну так что, Поттер?
— Давай, — Гарри решительно шагает вперёд, и тут Марк втискивает ему в пальцы свою палочку.
Он удивлённо смотрит на Марка, затем опускает взгляд на длинную, чуть изогнутую деревяшку в своей руке. За две с лишним недели он успел отвыкнуть от палочки, и теперь знакомые очертания приятно тяжелят ладонь.
— На изготовку, Поттер! — командует Драко, доставая свою палочку, и отбрасывает мешающийся шарф прямо на снег.
Гарри медлит. Сейчас, впервые за всё время пребывания в поместье, намеченная цель кажется такой близкой — только руку протяни. Ведь это не так уж сложно: сначала оглушить Малфоя, который ещё не поднял палочки, затем — неготовых к атаке Панси и Нотта, под конец — безоружного Марка. Метнуться в поместье, любым способом отыскать Риддла, подойти к нему под каким угодно предлогом, ведь он не сможет применить легилименцию, не сможет узнать, что у Гарри на уме. Быстро выкрикнуть убивающее проклятие, на ходу выхватывая палочку — у него должно получиться. А что будет дальше, уже неважно. Наплевать.
Перспектива кажется безумно заманчивой: взять и покончить со всем раз и навсегда. С Риддлом, с жизнью у Пожирателей, с войной. Всего несколько коротких минут отделяют его от цели. И палочка так удобно лежит в ладони, словно сделана специально для него. Почему-то сейчас нет сомнений в том, что она будет послушной: кончики пальцев тихонько покалывает от контакта с магическим артефактом.
— Эфенди, ты не уснул? — Марк хлопает его по плечу, и Гарри приходится очнуться и поднять голову.
Марк смотрит с задорной улыбкой ясными карими глазами. К его ресницам прилипло несколько крупных мокрых снежинок.
— Я ведь говорил: он струсит, — Малфой привычно кривит губы, со скуки вырисовывая на снегу какой-то узор носком ботинка и даже не глядя на него.
Холодный ветер шелестит верхушками заснеженных деревьев, Панси громко кашляет. Время словно замедляется, внося ледяное спокойствие в тихое зимнее утро.
— Гарри, в чём дело? — Марк уже не улыбается, а удивлённо хмурится.
Секунды тянутся слишком медленно. Нет, сейчас нельзя. Слишком рано. Да и непонятно, где искать Риддла. В желудке появляется неприятное ощущение пустоты.
— Ни в чём, — со вздохом отвечает он Марку, наконец-то занимая позицию для дуэли. — Я готов. Какие правила?
— Простые, — Марк усмехается и отходит подальше. — Никаких Непростительных, обжигающих, колющих, режущих, опасных для жизни.
— Тогда что же остаётся? — улыбается Гарри, ощутив внезапно нахлынувший азарт.
Вместо ответа Марк громко командует:
— Один, два, три!
Гарри едва успевает выбросить руку с палочкой вперёд, и два Expelliarmus, столкнувшись, разлетаются по снегу ярко-красными искрами. Он тут же посылает вслед Stupefy, но Малфой шустро отбивает его. Сбоку раздаются звонкие аплодисменты. Драко выкрикивает: «Reducto!» — и Гарри, не успев выставить щит, летит на землю, сбитый сильным толчком.
— Ну, сукин сын! — шипит он, вставая.
Подняв голову, он видит, что Малфой лениво поигрывает палочкой, а возле него зависло не меньше десятка небольших снежных шариков.
— Oppugno! — насмешливо бросает Драко, и маленькая эскадрилья устремляется к Гарри с бешеной скоростью.
Несколько шариков он разбивает ещё в полёте, для остальных выставляет щит, но как только последний снежок сталкивается с невидимым барьером, Малфой вновь запускает Reducto, и Гарри во второй раз оказывается в сугробе.
