Проснувшись утром четвёртого дня и спустив ноги на прохладный пол, Гарри ещё какое-то время сидит, размышляя над тем, что делать дальше. Одно становится предельно ясно: долго он так не протянет. Он здесь для того, чтобы подобраться к врагу ближе, а пока что получается шаг вперёд и два назад — как нелепый дурацкий вальс. Подумав ещё немного, Гарри тоскливо признаётся самому себе, что дело уже не только в его грозящей подорваться миссии. Ему не хватает тихих уютных вечеров, проведённых в затемнённом кабинете, не хватает лёгких разговоров, которые с каждым разом становились всё интереснее, не хватает насмешливой полуулыбки, которая предназначалась только ему. Он скучает по Риддлу.
— Тьфу! — как только подобная мысль проскакивает в сознании, Гарри хлопает себя ладонями по щекам и встряхивает головой.
Хотя мысль от этого никуда не исчезает.
***
Поздно вечером Гарри долго лежит на кровати в полной темноте, закинув руки за голову, и пялится в потолок. Ещё вчера неожиданно потеплело, снег почти растаял, превратившись в грязную слякоть, а сегодня днём пошёл неторопливый дождь. Шум дождя, смешиваясь с сухим тиканьем часов, умиротворяет и расслабляет, но спать совсем не хочется. Гарри просто дожидается, когда все улягутся и на пятом этаже не останется охраны. Чем больше он размышляет о своём плане, тем безумнее и дерзче он ему кажется. Но уж лучше рискнуть, чем продолжать идиотскую игру в «я тебя не замечаю». Пусть Риддл по-настоящему разозлится, пусть даже накажет его, но хоть как-то обратит внимание.
Повернув голову, он прищуривается, силясь разглядеть циферблат часов. Глаза понемногу привыкают к темноте, стрелки, нацеленные вправо, обретают чёткость: третий час ночи. Наверняка пятый этаж уже давно пустует, однако Гарри ещё несколько минут лежит, слушая шелест дождя — оттягивает момент. В итоге нетерпение пересиливает волнение, он поднимается на ноги и медленно выходит в коридор. На этот раз, идя к кабинету Риддла, он не думает ни о картинах, ни о том, что в темноте может споткнуться, а вместо лестницы перед глазами встаёт искажённое яростью бледное лицо. Может, зря он всё это затеял?
Мысль усиливается, как только он доходит до двери кабинета и замечает, что света в комнате нет. Значит, и Риддл уже лёг. Гарри топчется в тёмном коридоре, не зная, как поступить. С одной стороны, лучше вернуться в свою спальню и попробовать найти Риддла в следующий раз. С другой — даже представлять не хочется, каким будет завтрашний день, если им так и не удастся поговорить. И в конце концов, Гарри решается на весьма опрометчивый поступок.
Пройдя по коридору дальше, он останавливается у следующей двери. Отчего-то ему кажется, что именно здесь находятся личные покои Риддла. Превозмогая сильное волнение и справляясь с лёгкой дрожью, он поднимает руку и уверенно стучит в дверь. Три глухих удара отдаются эхом во всём коридоре.
Гарри отступает назад и ждёт хоть какой-то реакции, не сводя напряжённого взгляда с ручки двери. Время тянется, но в комнате не слышно ни шагов, ни даже малейшего шороха. Он ждёт долго, наверное, больше минуты, и постепенно дрожь унимается сама собой, а волнение сменяется спокойствием. Нет, значит, это не спальня Риддла, он ошибся. Оно и к лучшему. Сейчас он просто пойдёт к себе и постарается уснуть.
Не успевает рассудительная мысль осесть в сознании, как ручка двери дёргается, и у него перехватывает дыхание. Гарри сглатывает и нервно наблюдает за тем, как дверь медленно приоткрывается, и в проёме появляется высокая фигура. В темноте лица почти не разглядеть, зато отчётливо видны две блестящих точки, которые пропадают на миг, когда Риддл моргает. Но он стоит и молчит, видимо, давая возможность Гарри начать первому.
— Нам нужно поговорить, — произносит он хрипло и вновь сглатывает. Риддл молчит. — Пожалуйста.
— Ты соображаешь, что делаешь? — спокойно спрашивает Риддл спустя вечность.
— Наказать меня за вторжение вы можете и после. Сначала хотя бы выслушайте.
— Жди меня в кабинете, — дверь закрывается так же равнодушно, как и только что прозвучавший голос.
Рвано выдохнув, Гарри подходит к кабинету и, открыв замок, ступает в темноту. Тут же сами собой загораются несколько свечей на настенных канделябрах, и мягкий приглушённый свет прогоняет холодный мрак. Гарри проходит к столу и опускается в кресло, но Риддл никак не появляется, и спустя несколько минут он понимает, что больше не может просто сидеть на месте. Очутившись на ногах, он нервно меряет шагами кабинет, разглядывает книжный стеллаж, стол, тумбочку. После ещё нескольких тревожных минут он всё же решает немного успокоиться и, присев на подоконник, смотрит в окно. На улице непроглядная мгла, и Гарри видит на стекле лишь своё отражение. Он тянется к ручке и толкает створку. Шум дождя становится громче, а штанина постепенно промокает от брызг тяжёлых капель, но Гарри почти не обращает на это внимания. Он смотрит в никуда пустым отрешённым взглядом, стараясь не думать о том, что ждёт его, когда придёт Риддл.
