Гарри оборачивается к Риддлу и видит на его губах кривую довольную усмешку. Усаживаясь на своё обычное место, он мысленно посмеивается над Мокрицей. В сущности, Гарри здесь никто и ничто, однако эффект на придурка он произвёл знатный. Главное — как подать себя. Нужно бы повторить этот приём. Кажется, пока он с Риддлом, действовать будет безотказно.
Глава 20. Закон сохранения
Удивительная вещь — время. Оно может нестись с бешеной скоростью, крадя счастливые и такие необходимые секунды. Может медленно течь, как расплавленный воск свечи, будто нарочно тормозя стрелки часов. Но как бы там ни было, чем больше его минует, тем ритмичнее становится его течение.
Проходит две недели и близится Рождество. За это время жизнь Гарри обретает свой ритм и понемногу устаканивается. В некотором роде, она даже приобретает налёт рутины.
Довольная его работой Александра теперь таскает Гарри с собой на каждое задание. Риддл был прав: дело приходится иметь не только с магглами. Магические артефакты, всевозможные книги, даже мантии — всё это заказывается и забирается из Лютного переулка, в котором он уже неплохо освоился. Большинство хозяев магазинов и лавочек знают его в лицо, а также знают, что зачастую это лицо может не сулить ничего хорошего. Гарри, которому известно обо всех уловках Орденовцев, без труда удаётся отследить ещё несколько партий поддельного товара. Если в штабе подобные обманы казались ему полезными, то теперь, глядя на них глазами другой стороны, он в полной мере осознаёт их откровенную глупость и ничтожность. Реального урона члены Ордена нанести Пожирателям не могут.
Гарри пропадает в Лютном переулке почти каждый день: постоянно находятся какие-то дела. Поначалу торговцы, памятуя его недавнюю деятельность в рядах Орнедовцев, относятся к нему с подозрением или же откровенной неприязнью, но, когда незадолго до Рождества в «Ежедневном пророке» выходит его эксклюзивное интервью, взятое, разумеется, Ритой Скитер, их отношение к нему резко меняется.
Гарри долго готовился к злосчастной встрече и откровенно нервничал, прекрасно понимая, что эта статья окончательно определит его официальную позицию в холодной войне. Что о нём подумают друзья, не хотелось даже представлять. Он боялся, что во время беседы со Скитер не сможет связать и двух слов, но на деле всё оказалось не так уж и плохо. Рита прибыла в поместье ближе к вечеру и провела с ним в общей гостиной почти три часа. Помня о прошлом, не совсем удачном, опыте интервью, Гарри настоял на том, чтобы на этот раз Скитер обошлась без своего Прыткопишущего пера. То ли поэтому, то ли из-за страха перед Пожирателями, то ли ещё по какой-то причине интервью прошло гладко и со стороны Риты исключительно деликатно. Статьёй, которая вышла на следующий же день, Гарри остался вполне доволен. Впрочем, главное, что ей остался доволен Риддл. А Скримджер даже умудрился прислать письмо с нелепыми поздравлениями.
Как ни странно, жизнь в поместье становится всё легче. За эти две недели Гарри окончательно удалось разобраться, с кем можно иметь дело, а с кем — лучше не стоит. Поэтому его круг общения довольно узок, но зато нет риска получить нож в спину. Фигурально выражаясь, конечно. Гарри прекрасно знает, что без приказа его в поместье никто тронуть не посмеет. А Риддл, судя по его поведению, такой приказ пока отдавать не собирается.
Вообще за это недолгое время их отношения некоторым образом изменились, причём в лучшую сторону. Теперь Гарри приходит к нему почти каждый вечер и безо всякого приглашения. Вечерние посиделки стали своего рода традицией, которая заметно сокращает дистанцию между ними и вносит в их общение определённую долю фамильярности. По крайней мере, Гарри часто ловит себя на мысли, что раньше бы не позволил себе некоторых действий или высказываний, которые позволяет сейчас и которые спокойно сходят ему с рук.
Не раз он убеждается, что Риддл умеет быть очень интересным собеседником, если захочет. Часами он может рассказывать о создании тех или иных заклинаний, о магических артефактах или о природе магии вообще. И Гарри сам не замечает, как втягивается в эти рассказы, в которых, как кажется поначалу, нет никакого толка. Он никак не может понять смысла этого странного вида наставничества, но каждый раз на его прямой вопрос Риддл отвечает загадочной усмешкой, и становится ясно, что раньше времени он раскрывать свои карты не намерен.
Вскоре Гарри перестаёт мучиться и этим вопросом. В конце концов, для себя он уже давно уяснил одну вещь: если Риддл что-то делает, то делает он это не просто так. У всего есть причина, скрытый смысл. Вот только его не понять, пока не придёт время. Поэтому остаётся лишь ждать этого момента. Что он и делает, попутно получая от общения с Риддлом всё больше удовольствия.
