Риддл практически швыряет бокал на стол и, резко подавшись в кресле вперёд, рявкает:
— Ты гоняешь вопрос по кругу, хотя уже дал на него ответ! Скажи: ты чувствуешь изменения?!
— Нет.
— Значит, их нет! Всё. Вон отсюда!
Раньше бы Гарри пулей выскочил из кабинета, втянув голову в плечи. Но за последний месяц ему слишком хорошо удалось изучить всю широкую гамму эмоций Риддла: от гнева до радости. И сейчас он отлично видит, что злость эта напускная. Когда он с улыбкой допивает бехеровку и не торопясь ставит бокал, Риддл тоже позволяет себе кривую ухмылку. Пожелав ему спокойной ночи, Гарри отправляется к себе. Алкоголь как всегда помог: никакой ярости уже не осталось, так что он не сомневается в том, что без труда сможет уснуть.
Глава 21. Опоздавший разум
…Капли утренней росы, как рассеянные по лужайке бриллианты, переливаются всеми цветами радуги в лучах летнего солнца, которое пробивается через клочья тяжёлых туч. Так жарко и так влажно, что идти в дом совсем не хочется, поэтому Гарри одиноко сидит в тени высокого дерева, задумчиво вырывая с корнем травинки.
Вдруг краем глаза он замечает какое-то шевеление сбоку и замирает. Вдоль его ноги крупными зигзагами ползёт болотного цвета змея. Добравшись до колена, она останавливается и поднимает голову. Гарри смотрит на неё, затаив дыхание, потому что не имеет понятия, ядовитая она или нет, и ему даже кажется, что змея прищуривается, словно над чем-то раздумывает.
Наконец она смешно дёргает головой, и до слуха доносится едва различимое шипение:
— Хорошшший… Хорошшший…
— Что? — хмурится Гарри, сбитый с толку, однако не сильно удивлённый.
— Печччёт… Сссолнце…
— А, — он усмехается, — да, день хороший. А вы любите говорить с людьми? Недавно я слышал, как разговаривала другая змея, но она не захотела мне отвечать.
— Я не рассссговариваю ссс…
Договорить змея не успевает. На её голову обрушивается тяжёлый грубый сапог вышедшего из-за дерева мужчины в потёртой куртке и соломенной шляпе. Гарри вздрагивает и отшатывается.
— Развелось тварей, — злобно бормочет мужчина, брезгливо вытирая сапог о траву. — Куда их только несёт?! — он поднимает на Гарри нехороший взгляд. — А тебя куда несёт? Почему из всех мест ты выбираешь именно те, где водятся эти гадины? Чуешь родственные души, да, Риддл?
Зло ухмыльнувшись, он сплёвывает на землю...
Гарри открывает глаза и несколько раз моргает. Он всего лишь задремал в кресле. Погода на Рождество выдалась пасмурной и тяжёлой, и, несмотря на то что спал он крепко, с самого утра клонит в сон. Раздаётся стук в дверь.
— Alohomora! — лениво бросает Гарри через плечо, и через несколько секунд в гостиной возникает непонятно почему радостный Марк.
— Ну что, эфенди, печень приготовил? — смеётся он и плюхается в кресло напротив.
— Сегодня у меня нет настроения ничего отмечать.
— Сегодня-то ладно, а вот через пять дней придётся.
— Что? Второе Рождество?
— Гарри, не разочаровывай меня, — с поддельным испугом произносит Марк. — Не говори, что не знаешь, какой великий праздник у нас грядёт помимо Рождества.
— У Лорда ведь день рождения, — хмурится он, сообразив.
— Ну наконец-то!
— Что-то много дней рождения в этом месяце.
— А то! Думаешь, почему я так люблю зиму? — Марк усмехается и меняет тему: — Скажи, какой последний подарок ты получал на Рождество в той жизни?
Гарри напрягает память и, вспомнив, кисло морщится:
— Красный вязаный свитер с огромным жёлтым снитчем на груди от Молли Уизли.
— Ага, помню! — хихикает Марк. — Ты выглядел в нём как придурок, когда пришёл в Большой зал на завтрак.
— Это точно, — улыбается Гарри.
Марк вдруг серьёзнеет.
— Слушай, я понимаю, что за такой вопрос могу схлопотать в челюсть, но всё-таки. Ты точно нормально себя чувствуешь после вчерашнего?
— Да вроде да, — Гарри вяло пожимает плечами. — Но заклятие, кажется, вытянуло из меня все силы. Я чувствую себя как сонная черепаха.
— Угу. Классно. Только я не об этом. То, что случилось…
— Да ничего, в сущности, не случилось, — снова морщится он. — Так что спасибо за заботу, но всё нормально.
— Ну тогда хорошо, — сияет Марк. — Кстати, если тебе интересно, отец сказал, что Мальсибера после праздников отправят к себе домой, а пока он поживёт в темнице.
— Да, я знаю.
— Странно, да?
— Что странно?
— Ну, он и раньше выкидывал много чего в таком духе, однажды изнасиловал одного из наших новобранцев. Но тогда Лорд наложил на парня Obliviate и отправил жить в город. А сейчас изгоняет Мальсибера, хотя тот ему очень полезен.
— Может, чаша терпения переполнилась?
— А может, он за тебя переживает?
— Не говори ерунды. Лорд не тот человек, который может за кого-то переживать, кроме себя.
— Ну, на твоём месте я бы отнёсся к такому поступку более внимательно.
— Хорошо, — безо всякого участия кивает Гарри.
— Ладно, — Марк поднимается на ноги. — Ты идёшь? Гости уже прибывают.
— Дай мне минуту. Я только переоденусь.
— Встретимся внизу, — Марк подмигивает и выходит из комнаты.
***
Когда через четверть часа Гарри приближается к залу, в коридоре его перехватывает Люциус Малфой. Он совершенно наглым образом берёт его за локоть и оттаскивает к окну.
