— Что, правда, хочешь жить, как я? — голос Гарри сочится ядом. — Ну так это очень просто. Сначала нужно, чтобы он несколько раз тебя чуть не убил. При этом выжить нужно умудриться только чудом. Потом нужно долго и упорно срывать Пожирателям их планы и делать прочие мелкие гадости. А затем, когда тебе надоест, нужно самому прийти к Пожирателям и сказать, что хочешь присоединиться к ним. И тогда, если повезёт, будет тебе и красивая жизнь в поместье, и дорогие шмотки, и расположение, и коньяк с чаем по вечерам от дорогого Волдеморта! — Брендон вздрагивает, хватаясь за левое предплечье, и его глаза удивлённо распахиваются. — А, — понимающе тянет Гарри. — А это, Брендон, бонус такой. Получаешь Метку от повелителя и утрачиваешь возможность называть Волдеморта по имени. — Брендон снова вздрагивает. — Что, больно?! Волдеморт, Волдеморт, Вол…
Чья-то ладонь зажимает ему рот, и над ухом слышится обманчиво весёлый голос Марка:
— Вы извините его, он у нас нервный. Простите.
Несколько напрягшихся было Пожирателей, ставших свидетелями этой сцены, понимающе улыбаются и отворачиваются, а Марк убирает руку и тащит Гарри прочь от бледного, как лист бумаги, Брендона.
— Эфенди, я тебя убью, — шипит он. — Нет, сначала с я тобой выпью, — Марк ловко хватает бокал с проплывающего мимо подноса и, звонко чокнувшись с Гарри, отпивает почти половину. — Что на тебя нашло? — морщится он.
— Не знаю, — Гарри передёргивает плечами. — Просто всё это противно. Бесит. Они малолетние тупицы.
— Да ладно, оставь их в покое, это их выбор.
— А я к ним и не приставал. Он первый подошёл.
— А чему ты удивляешься? Ты теперь и здесь знаменитость.
Гарри не успевает ответить. Вспыхивает огонь в камине, и на пол вываливается какой-то человек. Люциус поднимается из кресла, и его взгляд становится диким. Музыка в зале тут же смолкает. Гарри хмурится, не понимая, что происходит. Толпа расступается, и взору наконец-то открывается новоприбывший. От отвращения даже передёргивает. Это Хвост.
Он неловко поднимается на ноги, отряхиваясь от сажи и затравленно оглядывая лица Пожирателей. Увидев Риддла, он делает несколько несмелых шагов к нему и вновь бухается на колени с протяжным:
— Милооорд…
Гарри не видел Петтигрю с той самой ночи на кладбище. Забытая злость разворачивается внутри, подобно снежной лавине. Возникает непреодолимое желание удушить гада голыми руками. Риддл бросает красноречивый взгляд на Люциуса и удивлённо выгибает бровь.
— Прошу прощения, милорд, — бормочет тот, — это моя вина. Видимо, произошла ошибка с порт-ключами, и один прислали ему.
Риддл снова поворачивается к Петтигрю, и его глаза сужаются.
— Как ты смел сюда явиться? — его голос тихий, но в наступившей тишине слушается зловеще.
— Простите меня, повелитель! Я думал… Я лишь хотел…
— Снова оказаться здесь? Кажется, я в прошлый раз ясно дал понять, что не желаю больше видеть тебя.
— Умоляю вас, простите, — на лице Хвоста появляется хорошо знакомое фальшиво-жалобное выражение, и отвращение только усиливается.
Люциус решительно шагает к Петтигрю, но Гарри громко произносит: «Милорд!», — и Малфой замирает.
— Позвольте мне, — говорит он уже тише и, получив от Риддла степенный кивок, подходит к Хвосту, крысиное лицо которого изумлённо вытягивается.
— Что ты здесь делаешь? — в голос Гарри вплетаются стальные ноты.
Хвост перестаёт трястись, смотрит на Люциуса, на Риддла, потом вновь поднимает голову на Гарри. К счастью, ему хватает ума оценить ситуацию. Перед ним уже не тот мальчишка-четверокурсник. Но приём он решает применить опробованный.
— Добрый мальчик, — мерзко скулит он, пытаясь ухватить его за край мантии. — Позволь мне остаться. Я так виноват перед Лордом. Простите меня. Позвольте мне снова жить здесь.
Хвост утыкается лицом в пол, и Гарри машинально отступает назад. Снизу доносятся приглушённые рыдания.
— Ты просто жалок, — качает он головой и вдруг рявкает: — Встань!
Петтигрю испуганно поднимает голову и уже через секунду оказывается на ногах.
— Ты же не станешь, добрый маль…
— Кто. Дал. Тебе. Право. Называть. Меня. Так?! — шипит Гарри, склоняясь к ненавистному лицу. — Один раз я по глупости уже спас твою жалкую шкуру. Второй раз я этого делать не собираюсь.
— Но я…
— Разве ты не видишь? — Гарри обводит рукой зал. — Тебе здесь не рады. Тебя не хотят видеть. Убирайся отсюда, пока я не свернул тебе шею!
Хвост косится за его спину. В этот момент Эйвери демонстративно достаёт палочку. Петтигрю сгибается в три погибели и пятится к камину. Бросив последний тоскливый взгляд на Риддла, он залезает внутрь, дёргает за цепочку порт-ключа и исчезает.
Гарри глубоко вздыхает, чтобы успокоиться. Когда он идёт к столу за вторым бокалом шампанского, толпа перед ним расступается. Только когда он делает глоток, музыка вновь начинает играть, напряжение в зале сходит на нет, и праздник продолжается.
— Жду рассказа, — сухо сообщает он Марку.
— Ну… Петтигрю однажды переклинило, и он начал вопить, что хочет уйти к Дамблдору.
— И Лорд его не убил?
