— Не нужно нас ровнять! Я хочу вернуться не потому, что мне плохо. А потому что вы и сами знаете, чем закончится бездействие.
— Дамблдор с Лавгудом уже продумывают…
— Ага, что-нибудь да где-нибудь да когда-нибудь! Вы же должны понимать, что, даже если они найдут способ уничтожить барьер, вы не справитесь в одиночку. Да и вообще, к тому времени, как они расшевелятся, дыру найдут и заделают. Кстати, сомневаюсь, что они не сделали этого до сих пор. В поместье есть ещё один человек, которому о ней известно.
— Значит, в твоём возвращении нет смысла! — Снейп рявкает так громко, что, опасаясь, как бы их не услышали, Гарри поспешно посылает в дверь заглушку и снова поворачивается к нему.
— Если дыра всё ещё на месте и если они всё как следует продумают, — начинает он терпеливо, — я вам помогу. А если нет — я просто сделаю то, что должен сделать, и сдохну.
— Я не слышал ничего более глупого, — шипит Снейп, скаля желтоватые зубы. — И не собираюсь это обсуждать. Но если даже представить на одну секунду, что твоё безумие заразно и что я согласился помочь, я не смогу доставить тебя на остров. У меня нет порт-ключа, а моя Метка зачарована особым образом. Кроме того, ты не подумал о последствиях. Думаешь, Лорд встретит тебя с распростёртыми объятиями? Да он убьёт тебя, как только увидит.
— Если бы он хотел меня убить, давно бы сделал это!
— Тебе просто чертовски везло.
— Я тоже так сначала думал, но дело не в везении. Я нужен ему! И теперь знаю, зачем. Вы же сами мне всё рассказали неделю назад. Он бы не вышвырнул меня с острова, а уничтожил, если бы хотел избавиться.
— Возможно, он выгнал, а не убил тебя, потому что боялся навредить себе. Ведь ты фактически спас ему жизнь, неизвестно, как бы твоё убийство отразилось на нём теперь.
— Чёрта с два! Он даже не слишком-то удивился, когда узнал, что я спас Гермиону. Он как будто знал, что я это сделаю, но не сбегу вместе с ней.
— И что ты хочешь сказать? Что он ждёт твоего возвращения? — насмешка в голосе Снейпа неприятно скребёт по сердцу.
— Не знаю, — Гарри опускает голову. — Но в одном я уверен: если даже он меня прикончит, разницы особой не будет. Всё равно рано или поздно он до меня доберётся. Сидеть здесь — только момент оттягивать.
— Если ты решил свести счёты с жизнью, можно выбрать более простой и гуманный способ. Могу даже предложить быстродействующий яд.
— Хватит ёрничать! Я уже давно говорил об этом: пока есть хоть один шанс, его нужно использовать!
— Дамблдор даже в город тебя не отпускает.
— Да причём здесь Дамблдор?! Вы слушаете только его? Не берите пример со старика, дайте мне раз в жизни принять собственное решение!
— Это не решение. Это самоубийство.
— Это моё дело.
— На здоровье. Но я в этом участвовать не стану.
Снейп быстро обходит Гарри и тянется к ручке двери.
— Мы не такие, как они, Снейп! — выкрикивает он, не оборачиваясь, и зельевар замирает. — Я думал, вы должны это понимать. Вы шпионите в этой ставке столько лет, сколько я живу. Вам знакомо это чувство беспомощности. Вы знаете, что такое ощущать себя ненужным. И вы не хотите мне помогать не потому, что боитесь за мою жизнь или боитесь ослушаться приказа Дамблдора. А потому что вы завидуете! — Гарри наконец поворачивается и видит, что лицо Снейпа побелело, а губы сжались в тонкую линию. — Вы завидуете, потому что во мне больше нет страха. Потому что я готов рискнуть и кинуться туда с головой. А вы — нет. Все два месяца, Снейп, вы мне завидовали, потому что мне за какие-то недели удалось то, чего никогда не удавалось вам.
Снейп смотрит в стену и молчит, лишь его рука, обхватившая дверную ручку, слегка подрагивает. Гарри медленно подходит ближе и понижает голос:
— Всё, за чем вы пришли к нему — сила, знания, опыт — всё это досталось мне. И не потому, что я какой-то там Избранный, и не потому, что нас с ним связывает магия. А потому что я не испугался принять это. А вы испугались. Вот почему вы всё это время вели себя, как кусок дерьма. И вот почему вы ликуете теперь, когда меня там уже нет. Вы просто трус!
Едва Гарри успевает выплюнуть оскорбление в искажённое яростью бледное лицо, как его отталкивает на несколько футов магический всплеск. Едва удержавшись на ногах, он хватается за стол, глядя, как Снейп тяжёлой поступью, сгорбившись, подходит к нему и шипит в лицо:
— Не смейте. Называть. Меня. Трусом. Поттер!
— Так не будьте им, — тихо отвечает Гарри. — Можете вы хоть на какое-то время забыть все свои обиды? Можете вы понять, что либо так, либо мы все передохнем, как собаки?!
Глубоко вздохнув, Снейп распрямляется и закрывает глаза.
— А ты не дави из себя благородство. Ты хочешь вернуться не только за этим.
