Я просто слишком долго был без Вивьен. Поэтому наш план на второй шанс кажется таким хрупким. Поэтому сомнений много. И это нормально. Мы оба уже обжигались, и нас обоих одолевает страх перед будущим. Уверен, в ее голове тоже полно беспокойств. Но я верю, что мы будем счастливы снова. Больше, чем были тогда. Потому что мы по-прежнему любим друг друга.
Я стараюсь перестать разглядывать Вивьен и делаю глоток виски, но даже горечь напитка не помогает преодолеть тягу к ней. Она стоит в нескольких футах от меня, а кажется, что мне бежать до нее не меньше мили.
Я так хочу к ней. Хочу почувствовать ее тело под натиском моих пальцев, когда я буду сжимать Вивьен в своих руках. Хочу ощутить, как мои ладони будут скользить по ее мягкой коже, как я буду прощупывать каждый изгиб, обводить пальцем каждую вену, целовать ее каждый дюйм. Я буду слышать биение ее сердца. Буду сходить с ума от звука прерывистого дыхания. Я буду утопать в запахе Вивьен. Пионы и лаванда…
Черт возьми, я уже спятил.
Хочу ее. Не тело. Ее. Мою Вивьен. Обратно.
Я делаю еще один жадный глоток алкоголя и словно околдованный снова впиваюсь взглядом в Вивьен. Она ловит мой взгляд, и сердце пропускает удар. Уголки ее губ слабо тянутся вверх, но тут же замирают. Улыбка резко стирается с лица Вивьен. Ее взгляд, сосредоточенный на мне, становится мутным и рассеянным. Теперь она смотрит будто сквозь меня. С ней что-то не так.
Я вскакиваю на ноги, роняя свой стакан на землю. Виски проливается и на мои джинсы, но мне все равно. Меня даже не волнует возмущение Стеллы – только рука Вивьен, вцепившаяся в дверной косяк. Ее ногти впиваются в дерево с такой силой, что остаются отметины. Все тело Вивьен напряжено и сковано. Кажется, еще немного, и ее схватит судорога.
– Эйсто, какого черта? Ты куда? – кричит Стелла, но я не обращаю внимания на ее недовольство.
Я без раздумий бегу к террасе и оказываюсь там раньше, чем кто-либо другой.
– Вивьен, что с тобой? Тебе плохо? – Я обхватываю ладонями бледные щеки Вивьен.
Плевать, если кто-то смотрит и видит нас. Плевать, что подумает Стелла. И на упреки Фреда тоже плевать. С Вивьен явно что-то творится, и я должен ей помочь.
Проходит несколько секунд прежде, чем взгляд Вивьен снова фокусируется на моем лице. Я с облегчением выдыхаю: она в сознании.
– Ты доверяешь мне? – шепчет Вивьен, глядя мне в глаза.
– Что? – недоумеваю я.
– Ты веришь мне?
– Конечно.
Я отвечаю быстро и честно, хоть и не нахожу логики в ее вопросах. Голова Вивьен – тот еще криптекс37, шифр к которому знает лишь она одна, а для меня он навсегда останется загадкой. В этом вся Вивьен Аулет – гениальная, таинственная и порой пугающая девушка, которую я люблю.
– Да какого, мать твою, хрена, Эйсто?! – дает о себе знать Стелла. А я думал, это произойдет гораздо раньше.
Я неохотно выпускаю лицо Вивьен из своих ладоней и отступаю на шаг, но не прерываю наш зрительный контакт, несмотря на вопли Стеллы. В данный момент меня волнует другой вопрос:
– Эйсто! – Голос Стеллы раздается ближе и становится требовательнее. Она хватает меня за плечо и резко отталкивает от Вивьен. – Что здесь происходит?! – Кулаки Стеллы упираются ей в талию. Ее напряженная поза и злобное выражение лица источают нарастающее раздражение.
– Мне показалось, что Вивьен стало плохо, – монотонно поясняю я. Ведь так оно и было.
– Ах, тебе показалось! – не понижая тон, возмущается Стелла. – С чего бы?!
– Дело в том, что я вчера потеряла сознание, – вмешивается Вивьен. Она улыбается, стараясь сгладить обстановку или хотя бы сбавить накал страстей.
– Я помню, – отрезает Стелла, не меняясь в лице.
– Дважды, – сдержанно добавляет Вивьен. – Еще и кровь из носа пошла после последней отключки. – Она пытается перевести все в шутку, но мне совсем не до смеха.
– Да-да, я видел, – подтверждает подошедший Фред, а я продолжаю следить за действиями Вивьен.
– Эйсто думает, что у меня упадок сил. – Вивьен выдавливает из себя неестественный смешок. – Преувеличивает.
Я мечу в нее убийственный взгляд.
– Не преувеличиваю, – слишком резко реагирую я.
– И что с того?! – Стелла непоколебима. Она не успокоилась ни на йоту: об этом говорят ее искривленные дугой брови и морщина на переносице.
– Я врач, Стелла. Я не могу оставаться спокойным, когда человеку плохо!
Если честно, я чувствую себя редкостным мудаком. Ненавижу лгать. При любых обстоятельствах я всегда оставался предельно честным. До этой поездки. Со вчерашнего дня я выплеснул наружу столько лжи, что перекрыл, кажется, весь жизненный запас. И сейчас мне гадко, потому что приходится лгать Стелле о настоящей причине моего волнения прямо при Вивьен.