– Какой? – Голос Вивьен едва уловим. Он робкий и волнительный. Я обнимаю ее крепче и чувствую, как учащенно стучит ее сердце.
– Ты станешь моей женой, Вивьен Аулет – моя путеводная звезда, моя неземная любовь, центр моей бескрайней вселенной?
Я произношу эти слова не своим голосом, потому что я его не узнаю. Это скорее череда хрипов и надломов между слогов. Не знаю, разобрала ли Вивьен то, что я сказал. Надеюсь, что да, потому что прямо сейчас я не способен повторить. Мне нужно для начала начать дышать.
На долю секунды Вивьен замирает над телескопом, но затем плавно выпрямляет спину и медленно поворачивается ко мне лицом. И в настоящий момент, кроме сверкающих зеленых глаз, я не замечаю больше ничего.
– Эйсто, я не понимаю… Как… Что…
Вивьен растеряна, поэтому я собираюсь с силами и прижимаю ее вплотную к себе. Меня бросает в жар, но я все равно натягиваю одеяло до наших плеч и оборачиваю нас в кокон. Чувствую, как весь горю, но теперь я горю не один, теперь у нас одна агония на двоих.
– Вивьен Аулет, я хочу, чтобы ты озаряла мою жизнь до конца моих дней, как эта самая красивая звезда, которая теперь по праву принадлежит тебе. Я дарю ее тебе и надеюсь лишь на то, что ты скажешь мне…
– Да! О боги! Да, Эйсто! Да! – Вивьен набрасывается на мою шею, и я едва успеваю придержать одеяло одной рукой. – Боже мой!
– Ты согласна?
– Ты еще спрашиваешь?!
Вивьен обхватывает мое лицо ладонями и закрывает мой рот пылким поцелуем. Я целую ее в ответ, чувствуя на языке солоноватый привкус. По щекам Вивьен катятся слезы. Разве это не красноречивее односложного «да»?
– Прости, что не подарил тебе кольцо. – Я шепчу ей в губы. – Я исправлю этот момент.
– Не нужно. Ты уже подарил мне самую красивую звезду.
Вивьен плачет и не перестает усыпать поцелуями мое лицо, а я забываю о том, что должен был придерживать одеяло. Оно падает на пол, и я скольжу руками вдоль обнаженной талии Вивьен, упиваясь ее губами сильнее, чем красным вином.
***В ту ночь нам не суждено было замерзнуть: наши тела полыхали единым пламенем до самого утра. И мы даже не подхватили простуду.
Я так скучаю по тем временам. Я гасил в себе это пламя по сей день, палил в нем воспоминания о Вивьен, но ничего не сгорело. Наше с ней прошлое томно тлело, ожидая искры, чтобы вспыхнуть вновь. Той самой искры, что разожглась еще вчера, и ее уже не потушить. Ни водой, ни песком, ни пеной. Ни бригадой опытных пожарных. Огонь, что разгорелся между нами, уже не унять.
Я смотрю на мою Вивьен, стоящую в дверях дома, и пальцы ноют от желания прикоснуться к ней. Безумно хочу, но не могу этого сделать, поэтому продолжаю неподвижно сидеть на стуле, прожигая взглядом ее силуэт, и думать:
«Вдруг у нас снова не получится? Вдруг что-то случится, и мы не справимся?»
Я погружаю пальцы в волосы и встряхиваю их, отгоняя глупые мысли.
Чушь.
