Пошел он к черту. Ему не удастся вывести меня из себя.
Стелла поглаживает мое предплечье и льнет ближе. Наверное, думает, что таким образом успокаивает меня. Она ошибается. Мне только хуже, и я плотно стискиваю челюсть, чтобы не высказать лишнего.
– Раз обещала, значит все будет, – безразлично отвечает Вивьен и швыряет на стол пластиковый бокс с белыми капсулами.
Мой взгляд приковывается к боксу. По телу пробегает холодная дрожь.
Даже в мыслях это звучит абсурдно. Новость о проекте Вивьен никак не лезет мне в голову. Словно это кусок недостающего пазла, но он не по размеру. Он не вмещается в общую картину, как ни крути. Он просто лишний. Не из этой мозаики. Не из этой жизни. Эти таблетки и игры с разумом – не про нас с Вивьен. Но футляр, лежащий на столе, говорит об обратном: все это теперь про нас. И игры с моим разумом, в которых я подопытная крыса, и таблетки, что помогают бежать от реальности.
Мне становится тяжело дышать. Я откидываюсь к спинке стула и бросаю короткий взгляд на Вивьен. Она не смотрит на меня, но так легко согласилась на новый эксперимент…
Я хватаю свой стакан, плескаю в него еще виски и делаю жадный глоток.
Нет. Я схожу с ума. Меня точно искусала Вивьен. Прошлое не изменить. И незачем строить теории о глупом «Что могло бы быть, если бы мы не…». Слишком много «бы» в этих теориях, оттого они такие и бессмысленные.
Пока я поглощаю глоток за глотком, Фред тянется к боксу с таблетками и высыпает пару штук себе на руку.
– Одну, Фредс, – останавливает его Вивьен. – Не хотелось бы потом ловить тебя в «открытом космосе». Поделись с Майли.
Я стараюсь мыслить трезво, но от волнения дрожат даже ноги. Очередь доходит до меня. Я сглатываю слюну и трясу футляр над своей ладонью, быстро зажимаю три упавшие капсулы и протягиваю одну Стелле для правдоподобности.
В этот момент я не удерживаюсь и поднимаю взгляд на Вивьен. Она ловит его моментально. Мы оба все понимаем без слов. Мы знаем, где встретимся.
Я делаю глубокий вдох. Вивьен тоже.
Мы готовы.
Стоит всего лишь моргнуть, чтобы перенестись обратно на проклятую вечеринку Фреда. На голову вновь обрушивается грохот безумного электро, и я морщусь. Никогда не любил эту музыку.
Открыв глаза, я снова окатываю взглядом месиво из дрыгающихся тел. Потных, полуголых, обдолбанный тел. Гребаный муравейник.
– Эйс, ты слышишь? – меня окликает Стелла, чем заставляет повернуться в ее сторону. – Это Майли – моя подруга. Я рассказывала тебе о ней.
Я киваю и только сейчас отмечаю, как сильно изменилась за год Стелла. От прежней остались лишь выкрашенные в черный цвет волосы и накладные ресницы, но теперь они не такие объемные. Косая, уложенная набок челка, уже отросла до подбородка. Глянцевая алая помада давно сменилась матовым бежевым оттенком.
Я смотрю на старую версию Стеллы, яркую и цепляющую взгляд, но не нахожу в ней ничего привлекательного для себя. Это странное чувство. Как будто передо мной чужой человек.
– Эйсто, ты вообще слушаешь меня? – Стелла машет рукой перед моими глазами и радушно улыбается. – Такой задумчивый… О чем мечтаешь?
– Как бы пробиться к туалету и не покалечиться.
Я всовываю свой пластиковый стакан в руку Стеллы и, пользуясь ее секундным замешательством, разворачиваюсь к выходу.
– Эйс! – разочарованно кричит она.
– Будь здесь. Я скоро. – Бросаю вполоборота, но сомневаюсь, расслышала ли Стелла. Да, впрочем, неважно.
Я расталкиваю руками и плечами танцующее стадо народа и протискиваюсь между липких тел. Амбре из пота, перегара, смесей парфюма, травки и табака окутывает меня со всех сторон, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не добавить туда своих рвотных масс. Мне приходится задержать дыхание на целых тридцать восемь секунд, прежде чем я вываливаюсь через кухню на задний двор. Я с жадностью глотаю порцию свежего воздуха, а следом и еще одну, но этого мало, чтобы насытиться.
– Долбаные вечеринки Фреда. – Дышу полной грудью. – Я ничего не потерял, когда перестал на них ходить. – Отряхиваю джинсы и расправляю перекосившуюся футболку.
– Я тоже.
Я мигом оборачиваюсь на родной звук с приятной грубоватостью в голосе. Сердце тут же сбивается с привычного ритма.
Кажется, я немного улыбаюсь. Но ее выражение лица предельно серьезно. Она даже не улыбается мне в ответ.