Ника попробовала досчитать до десяти, что это с ней? Отчего так бешено скачет сердце? Вся эта история, по сути, имеет мало отношения лично к ней! Это произошло с уже покойными людьми!
— Ты тоже родилась вполне себе заурядной. Но я был уже к этому готов. В конце концов, так было бы даже проще для плана. Хвала генам Ивана, ты родилась хорошенькой.
Вероника отчаянно тряхнула головой, но она продолжила кружиться. Дико, чудовищно злило, что этот напыщенный прокуроришко говорит о её жизни, словно о пустом звуке. Разменная монета. Ничего больше!
— Сознаюсь, я приставил к вам эту старую ведьму только для успокоения совести. Ну и вдруг она бы что-то увидела, что мне могло бы быть полезным? Всякое же бывает! Однако, старая карга умудрилась прохлопать твое обращение! — возмутился мнимый следователь. — Паразитка точно спелась с котами! Но я-то из нее правду выбью!
— Не надо, оставьте старуху в покое. — Нике вдруг показалось, что Аида Никаноровна не рассказала о ней из каких-то по-настоящему добрых мотивов, возможно привязанности. В конце концов, она сделала все, чтобы Вероника не улетела в злополучную экспедицию. Знала, что Нику здесь ждет беда? — Что же вы хотите от меня?
— Того же, чем ты занималась до всех наших приключений.
— Работы в вашей фирме? — изумилась Ника
— У тебя странный ход мыслей. Нет. Ты будешь обольщать Алекса Мамаева.
— Зачем мне это?
— У тебя глаза Ивана, — коротко резюмировал новоявленный дядюшка. Ника растерянно обхватила себя руками. Голова кружилась все сильней. — Сейчас тебя отвезут отдохнуть. Потом продолжим.
— У меня есть одно условие, — вдруг выпалила Вероника.
— Условие?! — очень удивился следователь.
— Да. Я хочу, чтобы Аиду Никаноровну освободили. Не надо её мучить, — Ника минутку помолчала. — В отличии от вас всех, она всегда готова была прийти на помощь.
— Ну-ну… Хорошо, раз уж вы такие подружки, будет тебе камеристкой.
— Служанкой, что ли? — изумилась Ника.
— А как ты думала? Как-никак, ты внучатая племянница главы клана!
— Вы псиглавцы?
— Мы оборотни, можем волками обернуться, а можем псами, среди нас есть и лисы, они хитры и изворотливы, как твой отец, — хищно улыбнулся Адам Яковлевич. — Не надо нас в собачек рядить.
— Не буду, — пообещала Ника, потом на секунду замерла в дверях. — Так как же у вас рождаются маги?
— Я ж говорю, умная, в деда. — Ника поняла, что дядюшка при этом имеет в виду себя. — Нужно смешать кровь враждебного тебе клана. Хорошо бы, конечно, перед этим весь остальной клан истребить… Тогда совсем замечательно получается.
Ника передернула плечами. Уж лучше б она в Москве сидела, с Аидой Никаноровной на пару.
После посещения ангара — места, явно призванного устрашать, — Веронику привезли в огромный загородный дом. Все те же два амбала сопроводили девушку до её комнат. Да-да, ей, как внучатой племяннице босса, полагалось сразу несколько комнат. Изнеможденная всем случившимся, Ника лихорадочно осматривалась по сторонам. Вычурная, чрезмерная, цыганская роскошь. Ей не нравилось. От слова совсем. Мешанина стилей и эпох. Советский фарфор громоздился на золотую лепнину, от всего пестрило в глазах.
На счастье, Ника была настолько усталой, что просто рухнула на большую кровать, едва ловя себя на мысли, что кровать с балдахином.
И снова снился лес, его тысяча запахов. Прохлада влажной земли под лапами… Только сон чем-то отличался от предыдущих, как будто она все видела сквозь воду.
Вдруг навстречу выбежал мальчишка, он сжимал в руке копье. А глаза горели синим. Мальчишка посмотрел прямо и метнул копье в Веронику. Садануло у виска.
Ника резко проснулась и застонала от боли.
— Тише-тише, — раздался знакомый скрипучий голос. — На, вот, выпей!
У рта появилась плошка с пахнущей травами жидкостью.
— Воды! — Ника боднула плошку головой, отказываясь так от предложения.
— Где ж я тебе живой воды возьму?! Я ж не состою с Мамаевыми в родстве, чтоб к источнику их гулять! — фыркнула старуха. — Пей, этот отвар ничуть не хуже.
Из какого-то заученного, детского послушания Ника выпила.
Жидкость была горькой, но уже через пять минут в голове стало ясней. Ника огляделась по сторонам. Она так и лежала на кровати с балдахином, одежду, хвала всем богам, никто не снял. А ботинок на ней так и не было. Что за привычка ходить босяком?!
Возле кровати стояла сгорбленная Аида Никаноровна, Ника болезненно взглянула на старуху. Несчастной вернули её личину, только она состарилась еще лет так на пятнадцать.
Ника вдруг поняла, что ничего не чувствует кроме мучительной пустоты. Реальность навалилась душным покрывалом. И от всего узнанного становилось только гаже.
— Вероничка, сходи-ка помойся, а то вид у тебя …
— Плевать мне, как я выгляжу! — огрызнулась Ника, все же думая, что теплая ванная могла бы немного исправить ситуацию. Может, головокружение бы унялось?
— Зато им не плевать! — заметила старуха. — Иди-иди, я все сделала, как ты любишь!
— Откуда…? — но Ника не стала продолжать, просто махнула рукой и поплелась в ванную.