Далеко вверх по течению он заходить не хотел – хватит и пяти километров – поэтому, отойдя немного от конца «восточной» магистрали, начал отклоняться от берега и обследовать местность метрах в 200 от берега. И не пожалел. Там оказались целые плантации малины – на возвышенных открытых – солнечных полянах, «заросли» черной смородины по руслам и долинкам ручьев и небольших речек, а на возвышенностях среди деревьев по южным склонам пятнами росли кусты красной смородины. Они хорошо узнавались, так как красная смородина уже выбросила свои еще зеленые кисти, а черная – выдавала себя сильным специфическим запахом листьев. Никита не устоял и нарвал целый карман рюкзака таких листьев.
Пика мешала. Как посох она не потребовалась – опираться было незачем, но зато цеплялась за кусты и стволы деревьев и приходилось постоянно следить за тем, чтобы держать ее в положении близком к вертикальному. Живности он не замечал, может быть, потому, что не искал ее, увлекшись осмотром деревьев на берегу, поисками плантаций ягод и сбором грибов. Грибы сейчас были главной его надеждой. Почему-то около его шалаша грибов было немного: достаточно для еды, но не в том ассортименте, а здесь он нашел несколько новых видов, которые еще не знал, но по внешнему облику ожидал от них только хорошего.
Положительные эмоции, навеянные увиденным изобилием – сухие стволы деревьев, плантации ягод, обнажение горных пород, и все это при хорошей погоде, помогли сбросить усталость и уже на следующее утро наш Робинзон был бодр, как после недельного отдыха на морском пляже. Конечно, в первую очередь, этому способствовало то, что он успел втянуться в напряженный жизненный ритм. По большому счету, эта усталость была кажущаяся, усиленная кратковременным перенапряжением. Отдохнул немного и усталость прошла. И снова огород, кирпичи, дерево, рыбалка.
Понемногу увеличивалась горка «деталей» для землянки и других строений,
Одежды было мало, но все равно стирать приходилось, часто, но в щадящем режиме – грязная одежда быстрее рвется. Бак был постоянно занят – в нем можно было греть воду, но преимущественно держать ее запасы для отстаивания.
Как-то он нашел хорошее поваленное дерево на берегу толщиной около 40 сантиметров и пригнал его в поселок. Решил отвлечься и вырубить из него корыто, длиной 1 метр. Стенки можно сделать тонкими – не более 5 сантиметров. Тогда внутри корыто будет иметь размер 70х30 сантиметров, при глубине 20 сантиметров, если вырубать не с середины ствола, а чуть выше. Тогда оно будет иметь внутренний объем около 30 литров, т.е. как бак. Очень хорошо. Мужчина загорелся возможностью изготовить такую посудину, но времени на ее изготовление сейчас не было, и он надеялся заняться корытом при первой возможности. Потом запал прошел и он перенес корыто на зиму.
В разряде строительных работ он решил на первое место поставить продуктовый склад, как сооружение малого размера, которое потребует мало времени для строительства. Срочная необходимость объяснялась тем, что скоро появятся первые кирпичи, а их надо куда то складывать и прятать от дождя. Очень мешал ветер, временами достигавший приличной силы. Более точного определения, Никита дать не мог, но для него и это определение значило очень много, так как требовало много сил и времени для защиты. Однажды почти ураганный ветер едва не вырвал камыш из под придавливающих деревьев. Надо было положить все свободные стволы, а позже переложить камыш в котлован – уж очень дорого он ему достался. Ветер иногда разметывал сено, налепляя его на окружающие кусты и деревья. Потом его приходилось соскребать с них.
Ураган в июле сильно разрушил землянку, разметал ранее собранное сено и Никита начал складывать сено между деревьями, стоявшими близко, и окружать ветками. Ураган сильно повредил и шалаш.
Когда надоедало делать сидячую работу, обращался к бревнам, готовя дрова, сруб для землянки и даже стены будущего дома.
Через несколько дней, когда в работах по строительству образовалось окно, он совершил еще один бросок вверх по реке, специально для осмотра противоположного берега. Захватив большой топор и оставив дома пику, а, также сменив рюкзак на малую корзину, он срубил высмотренное ранее дерево и перебрался на левый берег несколько выше обнажения горных пород.
Ширина реки здесь была немногим более 15 метров, но зато струя воды сжатая сближающимися берегами, была сильнее, и мужчина понял, что с погрузкой камней могут быть сложности. На этот раз он еще не собирался делать плот и нагружать его камнями – надо было осмотреться на этом берегу, освоиться, изучить обнажение, определить породы, а в первую очередь набрать мелких камешков для рогатки. Правда эти камешки были хуже глиняных из-за своей угловатости, что должно отразиться на точности «стрельбы». Но все же они были тяжелее и не требовали времени на изготовление.
