Тафгай полностью

– Почему, Бреннан? – в его голосе было столько гнева и отчаяния, что я разрыдалась еще больше. – Как ты могла так поступить со мной?

Мне было слишком невыносимо смотреть ему в глаза. Я отвернула голову, пытаясь дышать глубже, но казалось, что я дышу через соломинку.

– Я узнала о своей беременности в тот день, когда ты предложил мне развестись, – едва слышно ответила я, вздрагивая от собственных всхлипов. – Когда ты швырял в меня этими проклятыми словами, я сжимала в руке положительный тест.

– Проклятыми словами?! – жестко усмехнулся Эш. – Какая же ты лицемерка, Бреннан! Не ты ли говорила, что я разрушаю твою жизнь? И как ты несчастна в этом гребаном браке?

Я в непонимании уставилась на него.

– Что ты несешь?

– Я слышал, как ты говорила это по телефону, окей? – Голубые глаза Эша потемнели, словно небо перед грозой.

Воспоминания о событиях того ужасного дня обрушились на меня лавиной, и я почувствовала себя раздавленной собственными эмоциями.

Мой разговор с матерью.

– Послушай, все было не так… – судорожные рыдания скапливались в горле, мешая мне говорить. – Я бы никогда…

Эш взял с прикроватного столика бутылку минералки, открутил крышку и вынудил меня сделать несколько глотков. Когда он снова заговорил, его голос звучал спокойнее, но теперь казался чужим.

– Мерфи, ты скрыла от меня ребенка, и я имею право знать почему. Просто расскажи мне все.

Я кивнула, набрала полную грудь воздуха и глубоко нырнула в болезненное прошлое.

– На следующий день после нашего разговора ты улетел в Чикаго, а я отправилась в клинику, чтобы сделать аборт… – Эш стиснул зубы, и его челюсть напряглась. – Но я оказалась неспособна на это. Никто меня не останавливал, я просто не смогла. Вместо этого мне пришлось позвонить тренеру и отказаться от участия в Уимблдонском турнире. С моей теннисной карьерой было покончено. В один миг я потеряла все.

Меня начала бить дрожь, и я обхватила себя руками.

– К счастью, в то время на мне висели кое-какие спонсорские контракты. Я отснялась в рекламе, и вырученных денег хватило на то, чтобы перебраться в другой город. Я не… Я не могла больше находиться в Вегасе.

– Почему?

Я горько усмехнулась.

– Эш, я находилась на седьмом месяце беременности, когда ты женился второй раз. Твою свадьбу в Вегасе транслировали по всем местным телеканалам. Когда я об этом узнала… – я надавила пальцами на веки, пытаясь дышать глубже. – В общем, Джо родилась семимесячной.

– Твою мать, – Сандерс закрыл глаза и уперся лбом в стену, сжимая и разжимая кулаки.

– Это были дерьмовые времена. Родители отдалились от меня, когда узнали, что вместо спортивной карьеры я выбрала статус матери-одиночки, а после моего переезда в Питтсбург, мы стали общаться еще реже. Моя новая жизнь постепенно превращалась в долбанную игру на выживание. Но, поверь, я ни о чем не жалею. Джо удивительная! И я не представляю своей жизни без нее.

– Думаешь, я позволил бы тебе пройти через все это в одиночку?! – гнев в его голосе разъедал мои внутренности. – Почему ты не связалась со мной?

– Черт, я пыталась, Эш! Сначала я прислала тебе на почту снимок УЗИ, но ответа не последовало. Затем столкнулась с игнором в социальных сетях. Но и это меня не остановило. Я догадывалась, что твои аккаунты ведут помощники. Твой новый чикагский номер я не знала, поэтому связалась с твоим безмозглым агентом. Кажется, его звали Джон… Джон Кендрик. Ублюдок просто высмеял меня! Сказал, что я уже пятая беременная за месяц, и швырнул трубку.

– Сукин сын, – прорычал Эш.

– Спустя какое-то время мне все-таки удалось найти твой номер… – Я услышала громкий треск пластика в своей руке и поняла, что слишком сильно сжала бутылку. – Трубку сняла девушка, которая представилась твоей женой. Стерва назвала меня охотницей за деньгами и попросила оставить вас в покое. Это был тяжелый разговор. Она говорила о твоей успешной карьере, о вашей любви и грандиозных планах, в которые не входит статус молодого отца… В моей голове до сих пор постоянно проигрывается ее вопрос: «Ты хочешь сломать ему жизнь?».

– Через год ты женился в третий раз, а спустя пару лет – в четвертый. И каждый раз это происходило в Вегасе. Ты словно насмехался надо мной снова и снова! – Мой голос сорвался. – К тому времени я тебя уже ненавидела.

– Мерфи, я не знал про все эти письма и звонки, – вспышка боли в его глазах тут же сменилась льдом. – Проклятье, ты ведь могла прийти на игру! Мы сотню раз играли в Питтсбурге!

– И в очередной раз поцеловать зад твоего пустоголового агента?

– Ты украла у меня пять лет жизни моей дочери!