Тафгай полностью

– Знаешь, это хорошо. Это очень хорошо, Эш. Значит, у нас тоже кое-что на него есть. Оплатишь бедолаге лечение, накинешь немного сверху, и он будет держать язык за зубами.

– Я могу оплатить ему только место на кладбище.

Бобби с шумом втянул воздух.

– Послушай, парень, – произнес он усталым тоном. – Сейчас в твоем портфолио контракты с самыми известными мировыми брендами, которые платят тебе миллионы не только за красивое лицо, но и за безупречную репутацию. Подмочишь ее – потеряешь хренову кучу денег. Спортивная карьера не вечная, Эш. Ты должен заботиться о своем будущем.

Я на мгновение закрыл глаза и сдавил пальцами переносицу.

Дьявол!

Еще вчера я бы отправил этого насильника Уиллиса на хер, даже если бы на кону стояла моя собственная жизнь. Но сегодня… Черт. Сегодня в моей жизни появился человек, ради которого я должен наступить на горло своим принципам. Моя. Дочь. Маленькая ангелоподобная крошка, которая должна жить как принцесса, даже когда ее отцу стукнет восемьдесят.

– Двести штук, Бобби. Это все, что ему светит. И пусть подпишет все необходимые бумаги, которые навсегда захлопнут ему пасть.

– Ну, это уже хоть что-то, – облегченно вздохнул Фишер и отключился.

Подъехав к дому Бреннан, я остановил машину и выключил двигатель.

Я не двигался. Очень долго.

Потребность в том, чтобы сбежать, росла с каждой минутой. Вместе с моим пульсом.

Окей, и что дальше? Каков план? Напроситься на чай?

Меньше всего мне сейчас хотелось видеть Мерфи, но я понимал, что другого варианта встретиться с дочерью у меня пока нет.

Святое дерьмо, я ведь даже не купил никаких подарков для нее. Что обычно дарят пятилетним детям? Железную дорогу? Постойте. Она же девочка. Девочки не играют в такое. Или играют?..

Твою мать…

Меня словно усадили за руль летящего самолета и не дали никаких инструкций. Я не понимал, что мне делать. Не знал, как вести себя. Я был полностью растерян.

Абсо-на-хрен-лютно.

Я вытащил из кармана куртки конфету, которую дала мне малышка, и сжал ее в руке. Я все еще не мог поверить – у меня есть дочь. Настоящий живой ребенок с длинными светлыми волосами, звонким голосом и глазами моей матери…

Когда я ее увидел, было такое чувство, будто меня сбили с ног, выдернув из-под меня ковер. Сердце едва не взорвалось в груди от той скорости, с которой кровь неслась по моим венам, а затем… наполнилось любовью до краев.

Кто-то постучал в лобовое стекло. Подняв голову, я увидел Табиту. Она распахнула переднюю пассажирскую дверь и злобно уставилась на меня.

– И долго ты еще будешь торчать здесь, недоумок?

Клянусь богом, прямо сейчас я услышал сверчков на заднем плане. Ну тех, которые поют в голове, когда ты оказываешься в неловкой ситуации.

– Как раз собирался заглянуть к вам в гости, – подмигнул я, чувствуя себя полным кретином. – Пригласишь на чашечку чая, Тэбби?

Женщина закатила глаза, словно обращалась к небесам.

– И за что тебе, такому безмозглому, платят миллионы? – проворчала она. – В общем, не время трепать языком, красавчик. Их самолет улетает через час.

Наши взгляды встретились, и я почувствовал тревогу.

– Какой еще самолет?

– Какой-какой! Боинг, наверное, – огрызнулась Табита и покачала головой. – Парень, шевели мозгами, иначе опять их потеряешь. Аэропорт «О'Хара».

Она хлопнула дверцей сильнее, чем это было необходимо, и поплелась к своему черному Форду Эскейпу, оставляя меня в полном недоумении.

Пока мы с Джо волочили за собой чемоданы на колесиках, маневрируя через переполненный аэропорт, полный усталых и раздраженных людей, меня не покидало тревожное ощущение, будто за нами наблюдают. Я постоянно ловила на себе странные взгляды, и в какой-то момент мне даже показалось, что нас фотографируют.

Может, на фоне стресса у меня разыгралась паранойя?

Мы подошли к стойке регистрации, где сотрудник авиакомпании взвесил наш багаж и с улыбкой протянул посадочные талоны:

– Желаю вам приятной поездки!

Услышав эти слова, я впервые за день немного расслабилась.

Своей последней фразой Эш отчетливо дал понять, что намерен бороться за опеку над Джо, а с его деньгами и возможностями этот бой на первом же суде закончится нокаутом.

Я не могла потерять дочь. И не собиралась становиться «воскресной мамой».

Это мой, черт возьми, ребенок, и никто не посмеет его у меня отнять!

– Мамочка, смотри какая большая игрушка! – Джо подбежала к сувенирному магазину, витрину которого украшал знаменитый Бык Бенни – талисман чикагского баскетбольного клуба, и ткнула пальчиком в стекло. – Это лось?

– Это бык, Пчелка, – улыбнулась я.

– Бы-ы-ык, – завороженно протянула Джо. – Мы купим его?

– Нет, милая, – с горечью ответила я, вкладывая посадочные талоны в паспорт.

После того, как я вернула на счет Сандерса свой аванс, включая то, что уже успела потратить, и оплатила услуги няни, у меня не осталось денег даже на долбанные билеты. Поэтому пришлось одалживать у родителей, которые не упустили случая лишний раз напомнить мне по телефону, какая я неудачница.