Вторая же проблема малочисленность моего племени. Вот только мы с сестренкой в возраст не вошли и женихаться, мне рано, да и Ласка не скоро заневестится, опять же новое племя, новые законы и правила. Если я сопру невесту, джигит! Однако, кто мешает водным людям воровать жениха? Понятно не Ласка за ним если че отправится, а я, но до этого еще дожить надо. Вот только люди, а особенно дети сейчас товар. Никто из нашего племени т. к. есть концепция семьи своего ребенка не продаст. Зато есть племена с которыми даже невестами не обмениваются, через обряд похищения невесты. С ними воюют!
Странное племя, отчасти в понимании моих соплеменников, пусть и бывших, племя «мертвецов», ну или живых мертвецов, по типу зомби. Как знать кому мы собственно поклоняемся? А хороший нож или томагавк, всегда можно на ребеночка сменять, ну из чужого племени похищенного, разумеется не своего. Мы может их тут у себя на плоту жрем!
— О чем задумался братик? Твой ход. — Напомнила сестренка, когда я все это обдумывал сидя за игрой в шахматы.
— Скажи мне Ласка, а ты правда хочешь возвращение в старое племя? Там ведь нет не мамы, не папы… — Задал я свой вопрос.
— Не знаю, но жить изгоями, значит умереть…
— Вот мы живем, заметь достаточно сытно и про смерть от голода говорить глупо… — Ответил я, как бы продолжая свой вопрос.
— Как без племени жить-то?
— Создадим свое…
— Вдвоем? — Удивилась сестренка.
— Будут еще люди, поверь, нам бы свой остров увеличить или тебе со мной плохо?
— Хорошо, никогда так зимой весело не было. — Ласка задумалась.
— Вообще никогда, даже и не зимой… — Сказала она, крепко подумав.
Календарно была еще зима, когда река вскрылась, но не просто так я тянул с постройкой плавучего дома до последнего. В условиях каменного века, когда по осени вливают дожди, не тропические, но все же довольно серьезные которых хватает, дабы река разливалась, что позволило нам не уплыть вместе с другими льдинами по течению реки. Ведь строили по осени, когда река разлилась и сваи были выше разлива реки. Сейчас была примерно середина февраля по привычному мне календарю, был и местный, но так же пока не сойдет полностью снег считалось, что все еще зима. Однако пришло время действия. Благо того же малахита было с запасом, крошку племя производило поколениями откалывая крупные куски пригодные для поделок, мне весной и летом оставалось только не лениться, да собирать ее в корзину. Непригодный для поделок малахит был вполне себе пригоден для восстановления меди, что позволило создать «лом», который я и воткнул в воду, натянув веревку, как впрочем и планировал, подвесив к данной веревке две корзины. Племя разумеется, не решится войти в воду, но она спадет, после весеннего паводка.
Пока еще оставался снег и сделав волокушу по типу санок, да это и были практически санки, только без полозьев. Я взял одно из бревен валежника и аккуратно обжег ему днище поливая березовым дегтем. Далее пришло время постройки лодочки, ибо моя сестричка оказалась в плену реки. Как парень, да еще плавая на бревне не по колено в воде, ибо выше ростом я терпел обжигающий холод, весенней воды, но рисковать ребенком не имел права. Потому Ласка сидела на плоту безвылазно, но надо сказать трудилась в поте лица своего. Ибо абсолютно все домашние дела т. к. я большую часть времени проводил вне дома скинул на сестричку.
Вот только Ласка не жаловалась т. к. работы не были в ее понимании «мужскими», а напротив прокачивали ее «женский скил» повышая ценность, как невесты для будущего похитителя в меховых труселях. В частности она приступила к пошиву одежды из тканей крапивы, что мы заготовили за зимнее сидение…
Причем в некоторой степени удивив меня. Когда она начала заниматься костюмом для себя любимой, такое мной было воспринято без особого удивления. Пусть каменный век, пусть малая девчонка еще личинка взрослой женщины, но у женщин такое в крови: украшать себя, любовь к красивым шмоткам. Учитывая уникальность нашей ткани, сшей мы любое рубище, уже по меркам нашего времени дорого-богато. Вот только я пользуясь подсказками обрывков своей памяти и рисунками на бересте, плюс подсказками, которые давал сестренке, благо ткань можно сворачивать еще даже не начав шить помог ей соорудить серо-зелененький т. к. мы пока еще не занимались окраской тканей и у крапивы был естественный цвет, точнее у ткани из крапивы, когда получается нитка без обработки красителем… Так вот используя данный серо-зеленый окрас девочка пошила себе топик. Благо при отливки разных инструментов имеются остатки меди, которые заливались в маленькие шароподобные формы, с заранее оставленной «дырочкой» под нитку. Сделать такое не мудрено в центре из глины оставлялся «носик» не знаю, как верно такое называется, но я называл «носик» куда медь не заливается и образуется естественное отверстие. В результате бусина с одно стороны заливки круглая, а с другой плоская и с дырочкой под нитку.
