Итак, Тайгу в нашем доме и его окрестностях любили все. Но у каждого или почти у каждого утверждения есть исключение, и к этому глубокомысленному выводу нас подводят опыты, так сказать, быстротекущей жизни. Одна старушка в нашем дворе Тайгу не любила, и даже пыталась бить ее своей клюкой. И на то были свои причины. Вернее, одна. Каждую весну, как только сходил снег и двор наш подсыхал, на Тайгу нападало неумолимое желание покопаться в земле- очевидно в прежней своей жизни она была кротом. Занималась она этим всегда в одном месте- под дверью сарайчика старушки с клюкой. Расположившись задом к двери, Тайга за несколько минут с усердием землекопа, любящего свою профессию, нагребала большую кучу земли, работая попеременно передними и задними лапами. Старушка обнаруживала, что вход в ее сарайчик завален землей, поднимала крик на весь двор, а затем и сама поднималась к нам на этаж, долбила клюкой в дверь и, интеллигентно выражаясь, требовала восстановить статус- кво. Десять минут работы лопатой и наши извинения обычно ее успокаивали, но при встрече с Тайгой она всегда пыталась стукнуть ее своей клюшкой. Удивительно, но Тайга на недружественное поведение старушки не реагировала, зубы не скалила и даже не рычала. Вину, что ли, свою признавала?
Зато другая старушка, завидев Тайгу из окна своей комнаты, выходила во двор и угощала ее карамельками- старушка работала уборщицей на нашей кондитерской фабрике и пользовалась своим служебным положением. Карамельки эти были тогда, как и многое другое, в большом дефиците. Их я привозил по заказу сослуживцев, когда бывал в командировке в Москве. Такая была тогда схема- все (или почти все) съестное, что производилось на просторах нашей Родины, сначала попадало в Москву, а потом уже развозилось по просторам командированными. Сын мой завидовал Тайге, когда присутствовал при этих угощениях. Тайга веселила старушку и «лапой», и «голосом», и «стойкой», и «палкой», но ей (старушке) и в голову не приходило, что рядом стоящий сын человеческий тоже хочет карамельку и тоже подал бы старушке руку и сказал «спасибо». Да и за палкой бы сбегал- не западло.
6. Как Тайга украла шапку.
А однажды из общежития Тайга украла шапку, дорогую, пыжиковую. Когда она вернулась с прогулки с шапкой в зубах, я обалдел, а выглянув во двор, увидел группу товарищей, что-то бурно обсуждающих. И я понял, что на повестке дня собрания- один вопрос- украденная шапка. В центре внимания собравшихся оказались свидетель преступления и потерпевший. Первый рассказывал и матерился, второй возмущался и тоже матерился. Я сплю, рассказывал свидетель (мат из рассказа свидетеля исключен по эстетическим соображениям, я ведь не Виктор Ерофеев и не Виктор Пелевин), вдруг открывается дверь, в комнату входит собака, берет зубами шапку с тумбочки соседа (тот в это время вышел то ли в душ, то ли в туалет) и спокойно уходит. Свидетель выскочил в коридор, но собаки и след простыл, как говорят в подобных случаях. Когда я с отнятой у грабителя шапкой в руках подошел к собравшимся и отдал ее потерпевшему, все успокоились, но устроили мне допрос. Первое, что их интересовало, не приспособил ли я собаку к воровству пыжиковых шапок, бывших тогда в моде; второе- как собака открыла закрытую дверь. Я объяснил собравшимся, что не натаскивал собаку на воровство шапок, что не занимаюсь реализацией краденного, что у меня другая профессия, что не нуждаюсь в пыжиковой шапке, что у меня есть своя, замечательная, кроличья, которую ношу уже три года, а она как новая, и я люблю ее как родную. На второй вопрос я тоже дал исчерпывающий ответ, поскольку неоднократно наблюдал, как моя собака это делает на даче, открывая дверь дачного домика.. Но вопрос- зачем надо было красть шапку, не давал мне покоя, и я вспомнил, как однажды она схватила мою, кроличью, рыча, таскала ее по квартире, а потом попыталась оторвать у нее ухо. Шапку я отнял, ухо привязал к другому уху и забыл про этот инцидент. Но спустя какое-то время я опять застукал Тайгу с моей шапкой в зубах и рычащую. После этого я стал прятать дорогой моему сердцу и голове головной убор в рукаве или на верхней полке вешалки. Украденная пыжиковая шапка навела меня на мысль- а не потому ли она ее украла, что ей давно не нравилась моя, кроличья? И что пора бы хозяину носить уже более красивую? Но тут наступила весна и шапки потеряли актуальность. Больше она их не воровала.
Тайга на даче. Граница на замке.
