А моё сердце треснуло, и отчаянный крик вырвался из груди, отзываясь для всех криком беркута. Все вмиг оглянулись на дерево, где прятался я, и лишь отец, прищурившись, понял всё. Я поспешил убраться оттуда, открывая глаза в своей комнате.
— Где был, друг? — спросил Тихомир, вальяжно растянувшись на соседней кровати.
— Полетал немного с Яром, — ответил и со вздохом откинул голову назад, облокотившись затылком о стену.
— Вот как так у тебя выходит? И волка тотемного имеешь, и с беркутом в ладах.
— Не знаю, — безразличный ответ. Не хочу сейчас говорить. Даже с лучшим другом не хочу.
— Когда в селение возвращаемся?
— Батя просил его дождаться. У него разговор ко мне.
— Значит, с утра?
— Слушай, — откинулся от стены и взглянул на друга. Тот, лёжа на спине, согнул одну ногу в колене, а вторую закинул сверху. В руках теребил белый заячий хвостик.
Это был подарок Зои, его суженой. Её отец скорняк. Семья Зои очень тепло относится к парню.
У Тихомира-то шло всё как надо. Суженая — красавица. Их связывают очень тёплые чувства. Ребята искренне тянутся друг к другу. В отличие от меня. Ангелина спросила, есть ли у меня избранница? Конечно есть. Ещё в детстве родители договариваются о возможных союзах. Почему возможных? Потому что окончательное решение принимают не родители, а их дети, когда вырастают. Только мнение детей редко разнится с выбором родных. Так уж повелось в нашем роду. Мы живём большой семьёй, всё знаем друг о друге и прекрасно понимаем: выбор не велик, а род продолжать необходимо.
Только вот я никак не могу смериться с выбором моих родителей. Любава. И имя красивое, и семья хорошая. Она внучка одного из старейшин. Отличная партия для сына хранителя. Только вот стоит мне подумать об этом союзе — тело самопроизвольно передёргивает. Особенно сейчас, когда я познакомился с Ангелиной. Я понимаю: будущего у нас нет, но и представить себя рядом с Любавой не могу.
— Я, наверное, останусь на какое-то время с семьёй, — сказал я и украдкой взглянул на Тихомира. Он резко сел, свесив ноги с кровати, и удивленно уставился на меня. — Скоро праздник десятой луны. Это праздник семейный…
— Но он через неделю, — перебил друг.
— Да, я знаю, но… нужно отцу помочь по хозяйству.
— То есть я должен теперь один топать в селение через лес? — возмутился Тихомир.
Я понимал его чувства. Зимний лес опасен. Особенно когда ты один. Но моё сердце упорно шептало, что я должен остаться.
— Завтра придёт Мирослав. Я уже послал весточку. Он приведёт Забаву. И с ним ты уйдёшь.
— Не думал, что лучший друг может бросить меня.
Проворчал Тихомир и вышел из комнаты. Наверное, правильней было вернуться в селение к привычным делам, жить как раньше и забыть всё, что связано с этой девчонкой. Но сказать проще, чем сделать.
Отец вернулся, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. И отказавшись от ужина, прямиком направился ко мне. Он был суров. Думаю, это потому, что он догадался о моей слежке за ним и Ангелиной.
Родитель нахмурил густые брови, увидев меня, сидящего на кровати, а моё сердце сжалось в предвкушении беды: уж очень строго смотрел на меня батя.
— Давай выйдем на свежий воздух, — сухо произнёс отец и вышел из комнаты.
Тяжело вздохнув, я отправился следом. Я точно знал, где застану батю, и поэтому прямиком направился за дом к скамейке, где открыл тайну рода Ангелине. Он же не знал об этом? Точно не знал, иначе бы не отпустил девушку к родным.
Уселся рядом с отцом, но взглянуть на него не решился.
— Мне тут мама поведала интересную историю, — заговорил батя. — Она считает, что ты слишком тепло относишься к Ангелине.
— Маменька ошибается, — ответил я, рассматривая собственные ладони.
Я нахмурился, наклонился вперёд, облокотившись локтями на колени и потирая ладони. Нужно было занять себя чем-то, чтобы унять бурю в душе, которая вновь возрастала из-за поднятой темы.
— А следил ты за нами просто из любопытства?
— Моей задачей было проводить её до дома. Это я и сделал.
— В том, что она тебе приглянулась, нет ничего плохого, сын, — тепло проговорил батя, а я удивленно уставился на него. — Ты не первый паробък, который увлёкся девушкой из большого города. Они всегда привлекали нас. Эти девушки другие и очень интересные, но…
Отец поднялся и отошёл немного в сторону, сложив руки за спиной.
— Девушки больших городов слишком сильно отличаются от нас. Многим из них не понять наш уклад. Хотя бывали случаи, когда такие союзы создавали крепкую семью в нашем мире.
Он оглянулся и широко улыбнулся, а я ошарашено уставился на батю. Он только что сказал, что союз с девушкой из города возможен? И я могу быть с Ангелиной?
— Удивлён? — спросил отец. Я растерянно кивнул головой. — Когда мужчина выбирает в суженые девушку большого города, ей необходимо отказаться не только от своей привычной жизни и принять наш уклад, ей нужно отречься от своих корней. Девушка проходит ритуал посвящения. И если духи её принимают, они дают ей новое имя и разрешают создать семью.
— Я думал, такие союзы запрещены, — растерянно пробормотал я.
