— Так и было. Тебя специально отправили прочь. Если бы ты остался, то умер. А так ты жив и можешь спасти нас всех.
Земля словно пошатнулась под ногами, и мне понадобился ствол дерева, чтобы сохранить равновесие. Они знали… всё знали. Они видели смерть моих родителей, свою смерть и не сказали.
— На вечерней церемонии прорицатели увидели будущее селения и лишь один шанс сохранить род. Никто не знал, что будет столько жертв. Духи лишь поведали, что тебя не должно быть, ибо именно ты ключ к спасению рода.
— Я не могу, — пробормотал я, не узнавая собственного голоса. — Они умерли. Все… а я забыл… я предал…
— Нет, Макарий, — рука Тихомира опустилась на моё плечо, — ты тот, кто возродит наш род.
Сложно было поверить в слова друга, а ещё сложнее принять и осознать. Отрицание… всё, что я чувствовал в ту минуту. И не было никого, кто бы направил, показал правильный путь. Все свидетели пророчества мертвы. Так как же мне справиться? Как сделать верный шаг и не оступиться?
— Мы поможем, — Мирослав возник рядом. — Ты просто должен слушать. Духи направят.
И я зажмурился, успокоил душу, заглушил поток мыслей, отпустил сознание. Истина открылась внезапно. Теперь я знал, что делать. Мне нужно слушать предков.
Восточное племя было первым на нашем пути. Нас тепло встретили. Угостили обедом и не расспрашивали ни о чём, пока у ритуального кострища не собрались все старейшины и глава рода. Они готовы были выслушать нас, но я медлил: не знал с чего начать. Друзья молчали. Это моё бремя и они не смели вмешиваться. Тотемными животными Восточного племени были беркуты. Могучие птицы. Вольные, своенравные и лишь опытный шамах способен унять их пыл. Я знаю это. Приручение Яра далось мне сложно. Но также эти птицы способны разить врага на повал. А это именно то, что нам сейчас просто необходимо.
Осмотрев огромных птиц на прогнувшихся ветвях деревьев, мужественных шамахов и умудрённого опытом главу Восточного рода, я вдруг осознал, что не достоин их внимания. Они не станут слушать мальчишку, на чьи плечи упала непосильная ноша. Опустил взгляд на вспотевшие ладони.
— Моё селение уничтожено, — вдруг произнёс Мирослав. Я удивлёно взглянул на него, как и все собравшиеся. Он же не смотрел в глаза никому, гипнотизировал пламя костра. — Хранитель рода и старейшины мертвы. Из шамахов остались лишь мы втроём. Страшная трагедия обрушилась на мой род и у этой трагедии есть имя — Жестислав. Он прямой потомок Властимира и одержим властью. Мечтает покорить все роды. Никто не уцелеет. Но у вас есть шанс. И Макарий может помочь.
— Я? — уставился на Мирослава.
Старейшины не обратили внимания на мой возглас. Глава рода, кряхтя, поднялся, опираясь на деревянный прут, выполняющий роль трости.
— Мы слышали о вашей трагедии, — сказал он скрипучим голосом. — Я знал ваших старейшин и хранителя рода, — взглянул он на меня. — Твоя мать была моей внучкой, и эта трагедия затронула и мою семью. Я скорблю вместе с вами. Мы готовы предоставить оставшимся в живых приют, но биться с Западным племенем и Жестиславом мы не станем. Наши духи против войн, какими бы благими не были ваши намеренья.
Я плохо слышал речь главы: я обострил все свои чувства и прислушался к голосам духов. Они должны помочь, должны направить. Ни слова не говоря, я поднялся с места и, схватив горсть земли, бросил в кострище. Пламя защепило и взвилось ввысь. Мне и сведущим в прорицании открылось видение. Я заговорил:
— Я Макарий, сын Богдана и Дарины, вашей соплеменницы. Мои родители пали от рук последователей Властимира. Вам всем известно, что лишь три брата пришли к согласию жить в мире. Властимир же всегда жаждал большего, и его последователи идут той же тропой. В разные времена каждый из нас стойко отражал нападки последователей Властимира. Но сегодня все по-иному. Сегодня нам не выстоять в одиночку. Ваш предок Есений, великий шамах и повелитель беркутов, шлёт вам свое послание.
Пламя взмыло до крон деревьев, испугав переполошившихся птиц. Стая беркутов с криком взмыла ввысь, а собравшимся открылось видение:
«Грядёт смерть, дети мои. Кровавой бойни не избежать. Нас ждёт забвение и крах. Рухнет привычный уклад, ваши дети забудут истину, открытую вам…»
Ужасные картины страшной бойни отразились в пламени костра, и я видел их вместе с прорицателями. Впервые в жизни послание духов открылось мне!
Голос Есения двоился, отдаваясь эхом от деревьев. Пламя костра горело красным, откидывая шипящие искры ввысь. Стая беркутов тревожно кричала, и послышался раскат грома, а после… всё стихло.
Тотемный беркут верховного шамаха с душераздирающим криком кинулся камнем с высоты и замер подле меня. Поток ветра от размаха его крыльев раскидал мои волосы, птица замерла у моего лица. Её глаза остановились на моих, миндальный зрачок ухнул, расползаясь по всей радужке, и птица сама проникла в моё сознание.
