Сегодня ночью я проснулся с гулко бьющимся сердцем. Мне приснилась Ангелина. День нашей встречи. Она беззащитная и уязвимая в сугробе снега. Она звала меня, и я пришёл: не мог иначе. Все чувства вмиг поднялись из глубины души. Открыли запертую дверцу моего сердца. И в ярости я осознал, что всё так же люблю её. Прошло больше года, а я до сих пор болен ей, околдован, приворожён.
— Ведьма! — в сердцах крикнул я в пустоту комнаты. И, услышав шум во дворе, поднялся с кровати.
Было ранее утро. Небо только наливалось розовой дымкой от ярких лучей летнего солнца. Я почувствовал волнение Мирного. Волк метался за забором, рыча и поскуливая. Его душа рвалась на куски. Отворил калитку и вышел к другу.
— Что такое, мальчик? — присел у встревоженного волка.
Он тяжело дышал, в нетерпении перебирая лапами и дрожа всем телом.
«Вернись в дом», — услышал голос Тихого.
Тревога заполнила душу. Я чувствовал их волнение. Приближался тот, кто способен потревожить мою жизнь. Зажмурился и обострил все свои чувства, и то, что я почувствовал, заставило вскочить на ноги. Подобно волку меня затрясло, дыхание участилось, голова пошла кругом.
— Не трогать! — лишь скомандовал я.
Тишина воцарилась вокруг. Щебетание проснувшихся на утренней зорьке птиц стихло. Рычание Свирепого, метания Мирного, волнение Тихого ушли. Даже копошение зайцев в малиновом кусте прекратилось. И лишь её дыхание, тяжёлое и взволнованное, доносилось из-за раскидистой ели.
— Выходи, — скомандовал я.
И она вышла. Пряталась в листве деревьев. Думала, что я не замечу? Это невозможно. Я всё так же чувствовал её. Большие глаза, цвета молодой весенней травы, напуганно взглянули на меня. Грудь волнительно дышит. Маленькие ладошки с белесой кожей сложены в замок на груди. Неуверенной поступью она приближается ко мне. Обводит взглядом тигра, медведя, волка и останавливается на мне. Я чувствую её страх и волнение, а также трепет и предвкушение, но стараюсь не смотреть на неё. Это тяжело и больно. Слишком многое она задевает в моей душе.
— Макарий, — тихо произносит Ангелина.
Поднимаю взгляд и вижу, как её глаза постепенно наполняются слезами. Нижняя губа подрагивает, и первая слезинка скатывается по румяной щёчке. Что-то сжимает тисками моё сердце, перекрывает доступ кислорода в лёгкие. Будто сами духи пытаются задушить и раздавить. Не могу смотреть на неё.
— Уходи, — коротко отвечаю и разворачиваюсь, чтобы скрыться в доме.
Шаги даются тяжело. Душа рвётся из груди и тянет назад, но я уверенно ухожу. Слишком много разрушили эти чувства в моей жизни.
— Макарий, прошу, — окликает она меня, — помоги, — срывающимся на шёпот голосом добавляет Ангелина.
Оглядываюсь через плечо и больше не могу сделать ни шага. Её изумрудный взгляд прибивает к земле, заставляя остановиться.
— Я не понимаю… не знаю, — лепечет она, — я вернулась два дня назад, а сегодня…
Её взгляд ловит мой. Оборачиваюсь и понимаю, что вновь теряюсь, пропадаю и сделаю, что угодно. Она замирает, тяжело вздыхая, обнимает себя руками, а я мечтаю заменить её руки своими. Я не вспоминал о ней год, но стоило всего раз взглянуть в её глаза, и всё вернулось. Сердце грохочет барабаном, в руках дрожь, я не двигаюсь, но отчаянно желаю обнять её, прижать к себе, оставить рядом.
— Ночью я проснулась в лесу, — делает неуверенный шаг, не сводя с меня глаз. — Открыла глаза и поняла, что в тайге. Я очень испугалась.
Она приближается, я молчу и сжимаю кулаки, не могу позволить снова околдовать себя.
— Будто в бреду я нашла этот дом. Будто что-то тянуло именно сюда, к тебе.
«К тебе…» — раздаётся в голове. Она совсем близко. Протягивает руку и касается заросшей щеки. Этого достаточно. Её прикосновение запускает необратимый процесс, и я цепляюсь за эти чувства. Я долгое время запрещал себе вспоминать о ней. Долгое время гнал мысли о ней прочь. Но одним прикосновением она всколыхнула всё забытое в душе. Её нежность, забота, наша близость, мои чувства. Она стала единственной в тот миг, когда пустила меня в своё сознание. Она подарила рай и ад. Она любила, как умела.
Она замирает, следит за моей реакцией. Смотрит прямо в глаза, а моё сердце сейчас лопнет от избытка чувств. Она пришла, ведомая духами. Они обвенчали нас, привели ко мне вновь. И сейчас она готова остаться, готова понять мой мир.
Склоняюсь и с осторожностью приближаюсь к её губам. И в миг их слияния, я будто теряю равновесие. Будто земля под ногами становится зыбкой и неустойчивой. Я хватаюсь за талию девушки, ища точку опоры. Этот поцелуй точно такой же, как в моих воспоминаниях: чувственный, нежный и невероятно желанный. Она дарит мне крылья, которых лишил меня Жестислав. Будто со старым верным Яром я парю в небесах в объятиях Ангелины. И всё, что я хочу в это мгновение, — остановить время. Всего на миг. Нужна лишь секунда в её руках и больше не будет так больно, так одиноко.
— Ты проводишь меня домой? — отрываясь от моих губ, шепчет она.
Мои глаза закрыты, руки крепко овивают талию девушки, мы соприкасаемся лбами, будто объединяясь.
— Отныне здесь твой дом, — отвечаю ей.
