Вздёрнув подбородок, парень молчаливо молил меня. А я не мог отпустить сестру. Эгоистично? Да. Но душа моя слишком много пережила и мне нужна она, чтобы жить. Чтобы не умереть.
— Духи примут решение на обряде, — сказал я и, собрав заготовки, отправился домой.
Конечно духи приняли столь искренние и тёплые чувства. Они соединили Мирослава и Забаву. И это был красивый обряд. Прекрасная и нежная невеста. Гордый и мужественный шамах. Обряд по всем правилам. Я отдал сестру в руки Мирослава. Отныне моя единственная, маленькая сестрёнка принадлежит семье Мирослава. И раньше я бы всем сердцем радовался за неё, но сегодня я вынужден выдавливать улыбку сквозь ноющую боль. Сестра достойна счастья. Ребята любят друг друга, и их союз принесёт много благ, но моя душа не может смириться с уходом любимой сестры. Я слишком много потерял. Слишком многого лишился. И задорный смех Забавы в стенах нашего жилища помогал мне жить. А теперь я останусь совсем один. В жилище, что построили для меня руки плотников, не принадлежащих к моему роду. Все эти старейшины, большинство шамахов так и не стали моей семьёй. Я как никогда чувствую себя чужим. В родной тайге среди братьев я стал одинок. И это невыносимо.
Мирослав и Забава построят свой собственный дом. Обустроят быт, родят замечательных детишек и, возможно, заведут кота, а мне пора уходить.
Я собрал вещи и отправился в разрушенный дом отца. Только здесь, на земле, где прошло моё счастливое детство, рядом с духами родителей, я смогу вновь почувствовать, что жив. На этой земле я чувствую связь с ними.
До глубокой осени я восстанавливал отчий дом. В заботах я и забыл об одиночестве. Я снова могу дышать полной грудью. Мне не нужны люди, не нужны обряды, я строил свой мир и тщательно охранял его от вторжений. Я практически одичал за год. Стал похож на Лешего. Не брился полгода точно, лишь раз в неделю устраивал банный день. В деревянном домике из сруба моей душе было особенно спокойно. Эту баню мы поставили с батей вдвоём. И чудо, что она практически не пострадала от рук вандалов. Здесь я чувствую его дух. Мы словно объединяем сознание. И дух отца стал единственным, с кем я теперь общаюсь. Я совершенно потерял интерес к живым людям. Лес и его обитатели теперь стали моей семьёй. С ними проще. Я чувствую их. Знаю, что зверь никогда не придаст и не обманет. Он правдивый. Душа зверя открыта. Пусть он живёт инстинктами, но эти инстинкты направлены лишь на одно: сохранить собственную жизнь и породить новую. Всё просто, думать не обязательно.
Одна лишь сестра навещает меня с завидной регулярностью. Она единственный человек, которому плевать на перемены в моей душе. Она принимает меня таким, любит меня и никогда не лжёт. Поначалу приходили Мирослав и Тихомир, но со временем их визиты стали реже. Я не виню их. Я изменился. Дар, что преподнесли духи, сломал меня. Постоянно слышу чьи-то мысли: людей, животных. Пытаюсь анализировать, понять мотивы каждого. Это сводит с ума. Меня считают чудаком, разговаривающим самим с собой. Но я слышу их всех! И пытаюсь фильтровать поток информации, но не всегда выходит. Только сестре удаётся вырвать меня из этого потока голосов. Когда она рядом, все чувства сосредоточены на ней. Она искренняя, невинная, а главное, правдивая. Единственный человек, который любит меня. Другим сложно. Я не хочу слышать их мысли, но они сами потоком врываются в сознание.
Дом отца стал моей крепостью. Теперь его окружает высокий забор и когда-то открытый для любого усталого путника, он заперт на глухой замок. Люди больших городов обходят это место стороной. Боятся. Каждый заплутавший человек или случайный охотник, оказавшись у этого дома, попадает в когтистые лапы волка, медведя или тигра. Ребятам забава — мне спокойствие.
Люди прогнили. И мне их не жаль. Раньше я наивно полагал, что человек существует, чтобы создавать, любить и быть любимым. Но я ошибался. Человек самый коварный хищник. Без жалости и принципов. Я четко это осознал, проведя несколько месяцев среди людей больших городов. Всего несколько месяцев, и я познал их прогнившую сущность. Та, что клялась мне в любви, растоптала все наивные убеждения. Ангелина говорила, что не видит жизни без меня, не представляет, как жила до моего появления, а потом в самый сложный момент отвернулась. Предпочла свои интересы. Растоптала нашу любовь, безжалостно убила и уехала. Я знал это. Больше не чувствовал её. Она даже не вспоминала меня.
Мой народ оказался не менее прогнившим. Мы веками жили в мире и согласии, пока одному из нас не захотелось большего. Жестислава поглотила жажда власти, и он напился ей сполна. А его последователи затаились. Они выжидают, ждут своего часа, но пока мне удается их сдерживать. Большинство ушли из Западного селения и объединились с нами. Однако особенно преданных поглотили духи Запада, что испокон веков жаждут свержения трёх братьев. И мне приходится следить за ними. Наблюдать, раскрывать их планы, чтобы уберечь мой род. Но пока всё тихо, а я всегда начеку.
