Короткая передышка закончилась, проводница снова загнала всех в душный вагон. Довольный Волков притащил две огромные шаурмы, от запаха которых Никиту едва не стошнило. Он демонстративно высыпал в шейкер протеин и залил водой. Петя сделал то же самое. Как они и предсказывали, через некоторое время Рома исчез из купе и появился только через несколько часов – зеленый и полностью признавший поражение.
Весь вечер Никита писал сочинение. Василиса прислала несколько тем на выбор. Больше всего ему понравилась свободная: «Можно ли через искусство выразить то, что нельзя передать словами?». Он решил написать о музыке. Не перечитывая, отправил работу Василисе и в изнеможении завалился на полку. Часы показывали десять вечера.
– Ну что, Васька закончила издеваться над тобой? – проворчал Петя, ворочаясь с боку на бок.
Последние сорок минут он безуспешно пытался уснуть, и включенный в вагоне светильник ему мешал.
– Она не издевается, а…
– Помогает, я знаю, – Краснов приподнялся на локте. – Повтори-ка еще раз, теперь вы будете притворяться парой?
– Да, но это между нами.
– Ваша тайна уйдет со мной в могилу! – Петя сложил на груди руки, изображая покойника. – Если бы мне кто-нибудь месяц назад сказал, что вы не только начнете общаться и помогать друг другу, но еще и для окружающих станете парой… В жизни бы в этот бред не поверил.
– Я тоже, – ответил Никита.
– Лебедев, ты мой лучший друг.
– Ага.
– А Василиса – лучшая подруга.
– Ага.
– Но я тебя предупреждаю, если обидишь ее – я не посмотрю, что мы друзья. Она мне как сестра.
– Полегче, Краснов! Я не собираюсь делать ничего плохого. К тому же…
– Она тебе нравится, – закончил за него фразу Петя.
– Я не это хотел сказать.
– Но имел в виду именно это. Я же не слепой. Любой идиот догадался бы, если бы увидел твое лицо, когда ты с ней переписываешься.
– И какое же у меня лицо?
– Вот такое, – скорчил рожу друг и быстро захлопал ресницами.
Никита засмеялся и швырнул в него подушку.
– Неправда.
– Чистейшая! Выглядишь как влюбленный придурок, – Краснов бросил подушку обратно.
– Да отвали ты!
– Я серьезно, Никитос. Может, она и кажется дерзкой и неприступной, но на самом деле…
– Знаю.
В поезде погасили свет.
– Я не пойду с тобой в кино, потому что это похоже на… – хотелось сказать «свидание», поэтому она на секунду запнулась.
Подняв голову, она встретилась глазами с мамой. Та стояла у двери, держа в руках полотенце и чистую тарелку. Видимо, хотела позвать дочь помочь ей на кухне, да так и замерла на месте. Одними губами она произнесла: «Это Никита?». Василиса угрюмо кивнула. Мама прикрыла лицо рукой и беззвучно захихикала. Мало того, что она запретила тренировки до приема у доктора в понедельник, так еще теперь и подтрунивает над ней!
– …похоже на то, что мама запрещает мне выходить из дома, – закончила Василиса.
Мама закатила глаза и возмущенно воскликнула:
– Я ничего не запрещаю! Она уже собирается!
– Это называется «предательство», – пошептала Василиса, на мгновение отключив динамик.
– Тебе и правда не помешает прогуляться.
– А вдруг я очень хочу помыть посуду?
– Ничего, сама справлюсь, – пожала плечами мама и вышла из комнаты.
Из динамика послышался раскатистый смех Лебедева.
– Вась, ты чего зависла там? – спросил он.
Чертыхнувшись про себя, Василиса вновь включила звук.
– И на какой фильм пойдем? – спросила она.
– Сюрприз. Зайду через полчаса.
Никита не только не опоздал, но еще и заявился прямо в квартиру. Раздался звонок, и мама тут же побежала открывать. Василиса, на ходу натягивая красный свитшот, спешила следом за мамой, но та успела первой. Отец удивленно наблюдал за поднявшейся дома суетой.
На пороге стоял Лебедев. В светлых джинсах, черной футболке и черной куртке, Никита имел цветущий вид, словно не он провел весь предыдущий день в утомительной поездке.
– Добрый день, Елена Владимировна, – поздоровался он.
– И зачем было подниматься, – проворчала Василиса, натягивая белые кроссовки. – Показушник.
– Привет, Никита, – ответила мама и заметила: – Васька, как всегда, не в настроении.
– Я уже понял, – все так же жизнерадостно сказал тот.
– Может, перестанете разговаривать так, будто меня здесь нет? – вспылила Василиса.
– Никита, добрый день, – вышел из комнаты папа. – Как дела в «Ониксе»? Слышал, вы разделали «Орлов» под орех?
– Здравствуйте, Александр Юрьевич, – тряхнул кудрями Никита. – Все так! Отличная игра была.
– У мужской команды осталась еще одна в этом сезоне, уже на домашней арене, верно?
– Да, жду не дождусь, когда сезон закроем.
Шнурки наконец были завязаны, и Василиса планировала как можно быстрее положить конец светским беседам в коридоре. Она резко поднялась, схватила Никиту за рукав и потащила из квартиры. Буркнула родителям короткое «Пока» и как только Никита пожал руку отцу, захлопнула дверь.
Никита, засунув руки в карманы, направился к лестнице.
– У нас в доме есть лифт, – заметила она, нажимая на кнопку.
– Мне больше нравится ходить по лестнице.
