– Что за странности, Лебедев? Сначала являешься ко мне домой и очаровываешь родителей щенячьим взглядом, теперь хочешь, чтобы я пешком спускалась с пятнадцатого этажа…
– Какой-какой у меня взгляд?
– Никакой.
Василиса почувствовала, как краска заливает щеки. Пришлось забыть об идее спускаться на лифте и отвлекать Лебедева от дурацких слов, сорвавшихся у нее с языка. Она прошагала мимо него, стараясь не подавать виду, что нога все еще болела. Он пропустил ее вперед и не пытался обогнать.
– Лебедев, не отставай, кто последним дойдет до первого этажа, покупает билеты.
– А я не тороплюсь, у меня тут вид хороший.
– Каков придурок, – пробурчала Василиса.
– Я все слышу!
На улице их уже ждали. Петя с Катериной стояли, обнявшись, в одинаковых утепленных джинсовых куртках и красных шапках бини. Василиса с облегчением выдохнула: значит это ненастоящее свидание, ведь они будут не одни.
– Вызовем такси? – спросил Никита у Пети.
– Да, давай, – тот тут же открыл приложение.
Катерина обняла Василису, отвела ее в сторону и спросила:
– Ты тоже не знаешь куда мы едем?
– Понятия не имею!
– Они точно что-то задумали, – прошептала Катерина. – Кстати, ты посмотрела матч?
– Нет, все утро проверяла сочинение Лебедева.
– Ого, – хмыкнула подруга. – И как?
– Что именно? Сочинение или Лебедев?
– Сама знаешь что. Вчера вы целый день переписывались, мы с тобой даже не созвонились…
– Я просто помогала ему с заданиями к экзамену. Пробник уже через три недели, так что учиться ему придется интенсивно. Но он неплохо нагоняет программу, уверена, у него все получится.
– А у тебя? – подняла брови Морозова.
– У меня и так почти сотка будет на экзамене…
– Сможешь в него не втрескаться?
– Чего? – поперхнулась Василиса.
– Прости, раз ты здесь, вижу, что спрашивать уже поздно.
– Мы просто идем компанией в кино, не нагнетай.
– Я не нагнетаю, но Васька, которую я знала пару недель назад, вытолкала бы в шею завалившегося к ней домой Лебедева.
Василиса открыла рот, чтобы ответить, оправдаться, сказать что-нибудь, что в первую очередь убедит ее саму в том, что Лебедев ей вовсе не нравится, как рядом возник Краснов.
– Машина будет через три минуты, – сообщил он.
– Где вы откопали эту древность? – захныкала Катерина, когда на экране появилось название фильма.
– Только моя бабушка такое смотрит, – подтвердила Василиса, – «Москва слезам не верит»… А почему не «Операция Ы»? Кажется, я что-то подобное от дедули слышала.
– Вот зануды! – возмутился Никита. – «Москва слезам не верит» – шедевр советского кинематографа. Стыдно хотя бы раз не посмотреть!
– За полтора часа я постарею на пятьдесят лет, – утонула в кресле-мешке Катерина.
– Давайте посмотрим, а потом уже будем делать выводы, – подал голос Петя. – Мы, вообще-то, старались, хотели вас порадовать.
– А нельзя порадовать нас чем-то из «Марвел» или «ДиСи»? – не унималась Морозова.
– Все протесты после просмотра. – отрезал Лебедев и прибавил громкости. – Потом будете критиковать. Хотя я уверен, что вам понравится.
Закутавшись в плед, Василиса устроилась поудобнее. Парни привезли их в лофт в центре Волгограда. Оказалось, что ни в одном кинотеатре не показывают старые фильмы, поэтому пришлось импровизировать. В небольшой комнате с кирпичными стенами был натянут белый экран. Нашелся тут и проектор, и несколько пледов, столов и мягких кресел. Обычно это помещение использовалось для проведения праздников или мероприятий, но сегодня здесь проходил киносеанс «от Лебедева».
Из еды заказали все, что любили Василиса и Катя. И теперь все это стало похоже не просто на свидание, а на
Краснов с Морозовой, обнявшись, ели попкорн из одного картонного ведра и обнимались. Постепенно отношение Кати к фильму изменилось. Она все с большим увлечением смотрела на экран, перестала поминутно заглядывать в телефон. А вот Василиса никак не могла сосредоточиться. Лебедев сидел слишком близко, и она все время боролась с желанием разглядывать его лицо, находившееся на расстоянии всего полуметра. В профиль Никита был еще красивее. На длинные ресницы падали голубоватые отсветы, создавая тени на щеках, в зрачках отражался экран, а на губах замерла легкая полуулыбка. Василиса то и дело косилась на него, отвлекаясь от истории Кати Тихомировой и Людмилы Свиридовой. Сюжет пролетал мимо, в голове роились сотни мыслей о том, что значит весь этот киносеанс, почему они оказались здесь вчетвером, и о чем сейчас думает Никита. Пальцы впились в мягкую ткань кресла, все тело напряглось, будто на экране разворачивалась не мелодрама, а ожесточенный матч. Когда зазвучала музыка, которой заканчивался фильм, Катя захлюпала носом, а Василиса вздохнула с облегчением.
– Понравился фильм, Ветрова? – тихо спросил Никита и усмехнулся.
В этот момент стало понятно: ее душевные терзания от него не укрылись. «Он что, заметил, что я весь фильм на него пялилась?!», – ужаснулась Василиса.
Катерина вытирала мокрые щеки, передавала скомканные салфетки Пете, и тот метко бросал их в мусорную корзину. На экране шли титры, а Василиса не могла пошевелиться.
